— Думаешь, он тут случайно?
— Уверен. Его затянуло какой-то брешью, что сотворил Эллоаро. В испуге он бежал так далеко, как мог. Вот и затаился здесь. Не думаю, что есть другие. Пока, по крайней мере.
— Другие? — послышался настороженный голос Ратибора.
— Просто будьте рядом. Скорее всего, я увижу существо из другого Плана. Или почувствую его.
— А что ты говорил про черный плющ? — решился задать вопрос Арлазар.
Ходящий не ответил. Дернул поводья и пошел вперед. Зверовщик помолчал и добавил:
— Сделаем привал за долиной, в кедраче. Для первого дня этого перехода хватит.
18-2.
18.
Кустарник сделался колючим, а трава высокой. Среди шипастых ветвей прятались от хищных птиц яркие насекомые. Временами между камней, смешно растопыривая лапы, пробегали зеленые ящерицы.
Оранжевый диск с золотой короной, взмахнув на прощание солнечным веером, ушел за гору, оставив после себя разлитый по вершинам низких облаков металл. Арлазар остановил коня.
— Вот хорошее место, — произнес он. — Не раз здесь останавливался.
Среди неприветливой растительности островок густо росших рядом кедров смотрелся куда как более привлекательно, чем голые камни.
— Согласен, — ходящий опустился на камень, — что-то я устал. Ну, что уж там. Малец, стели плащ. А ты клади на него свою подружку. Я осмотрю ее, а ты займись лагерем. Поставь шатер с южной стороны, ветер северный, чтобы вход не задувало. Да и грозой пахнет.
— Уж как-то догадался бы, — ответил зверовщик.
Эдали аккуратно перенес раненую на плащ. Уложил. Поправил растрепавшиеся волосы. Ее обычно смуглое лицо отдавало серым. Большие раскосые глаза все еще с кошачьими зрачками смотрели испуганно и часто моргали.
— Что с ней?
— Все в порядке. Мышечный спазм. Яд отступает.
Йерро поднялся и подошел к девушке. Стал на колени и приложил два пальца к артерии на шее. Удары были четкие, ровные. Кончиком аарка чиркнул по плечу девушки. Показалось несколько капель крови, которые он вытер клинком. Пожевал губами, словно сделал глоток дорогого вина, и постановил:
— Ну, все хорошо. Как я и говорил, яд отходит очень быстро. Через пару часов она совсем придет в себя.
Кйорт повернулся к Арлазару.
— Будь на ее месте ты, ты бы уже умер. Ее организм оборотня сопротивляется сильнее.
— То есть ты наврал мне про парализующий эффект, про не питается мертвечиной? — взвился Арлазар.
— Конечно. Это был самый простой способ успокоить твою истерику. И уверяю тебя, риска никакого не было. Вывести яд кгнолля все равно мне не под силу. Но раз она не умерла сразу, то и не умерла бы вовсе. Как там говорится? У кошки девять жизней? Ну, с сегодняшнего дня у твоей кошки — восемь.
— Не называй ее так! Она в первую очередь человек.
— Не подумал бы, что эдали суеверны.
— И в следующий раз говори мне правду. Я не какой-то там сорокалетний сопляк.
— Ну хорошо, больше не буду, — примирительно сказал ходящий и окликнул Ратибора: — Брось пока хворост, помоги мне.
Ратибор замер в недоумении. Кйорт стянул куртку: в заходящем солнце насквозь пропитанная кровью рубаха выглядела ужасающе.
— Похоже, мне нужна новая рубаха, — заметил он.
— Ох! — выдохнул зверовщик. — И все это время…
— Не шуми. Небольшое кровотечение, вызванное кгноллем. Мальчик мне поможет.
Юноша достал кусок чистой тряпки и, смочив ее водой, подал йерро. Кйорт очистил раны на груди и руках. Со спиной ему помог Ратибор.
— Похоже, не кровит, — полувопросительно произнес ходящий.
— Так точно, господин, свежей крови на спине нет.
— Ну и хорошо. Давай мне другую рубаху. А эту в костер.
Вскоре посреди уютной возвышенности между шершавых валунов, подернутых мхом, трещал веселый костер да томился остатками похлебки котелок. В отдалении стоял теплый шатер, в который уложили Амарис. Через приоткрытые полы было видно ее спокойное лицо. Зверовщик прикорнул рядом с навесом, прислонившись спиной к очередному валуну: видно, ему было не в новинку спать сидя. Ратибор, завернувшись в теплый плащ, спал с другой стороны костра, подложив под голову кулак. Аарк, до половины воткнутый в землю, сторожил, и йерро единственный не спешил укладываться. Он сидел на бревне, вытянув ноги к огню, и молча смотрел в костер. Пальцы нежно поглаживали лежащий на коленях арре. Желтая пористая кость выглядела тоскливо.
— Прости, дружище, что заставил тебя сделать это. Прости, малыш, — прошептал Кйорт и запел.
Тихо, едва слышно лилась эта песнь на неизвестном в Немолчании языке.
— Красивая, но очень печальная, — послышался за спиной голос Амарис, когда ходящий закончил, — хотя я не поняла ни слова. Про что она?
Девушка была все еще бледна, но ясный блеск глаз и алые губы говорили, что сила возвращается.
— Я вижу, ты пошла на поправку, — сказал йерро.
— Да, мне гораздо лучше. Думаю, несколько часов сна полностью меня восстановят. Но ты не ответил, — элуран улыбнулась.
— О потерях, — немного нехотя ответил ходящий.
Амарис, закутанная в плащ, села рядом на бревно.
— Не думала, что подобные тебе умеют грустить.
— Даже собака умеет, — ходящий вздохнул.
— Ты потерял кого-то совсем недавно? — Амарис деланно поежилась.
