— Никому не двигаться! — прорычал Кйорт. — Медленно. Очень медленно отходим и убираемся отсюда.
— Что? — закипел Арлазар.
— Она мертва, уходим, — невозмутимо сказал ходящий.
— Что ты такое говоришь? Она жива. Посмотри. Жива!
— Это ненадолго. Очень скоро она погибнет.
— Нужно ее спасти.
— Ты не в себе? Это кгнолль! Он свалился в разлом, — размеренно проговорил йерро. — Юноша, седлай коня.
— Стой, Ратибор! — вскричал Арлазар, подступая к ходящему. — Мне плевать. Я пойду и попробую ее вызволить.
— Ты не представляешь, что это. Ты просто закончишь как она.
— Тогда ты. Ты знаешь, что это такое. Ты можешь ее спасти! Можешь его убить?
— Если я убью его, она превратится в кровавый кисель. Сначала надо ее освободить. Это глупо и опасно. Я не стану этого делать. И тебе не советую. Нужно уходить как можно скорее.
— Если ты не станешь этого делать, тогда я пойду сам. И если я погибну, ты останешься без проводника. И тогда перебирайся через горы сам, — Арлазар отступил на шаг и отвернулся.
— Это как лезть в пасть льву и надеяться, что он подавится, — ходящий расслабленно оперся об аарк.
Арлазар сделал еще шаг в направлении Амарис, выставив перед собой меч.
— Ну и черт с тобой. Я возвращаюсь. Как-нибудь доберусь до Наола морем.
Эдали замер и повернулся.
— Хорошо. Бросим ее умирать, — вызверился он, — но тогда я сам пройду горами. В одиночку. И как ты думаешь, с каким настроением тебя встретит Эртаи, если я ему расскажу о произошедшем здесь? Уверяю, что в этом случае он даже не станет с тобой говорить. А ведь именно за этим ты идешь в Наол. Я прав? Тебе нужен Эртаи не меньше, чем ты ему, но вот в чем штука: из-за произошедшего здесь, если ты не станешь ей помогать, он не станет помогать тебе. О, я уверяю тебя, так и будет. Я хороший рассказчик и обязательно что-нибудь добавлю от себя.
— Это смертельно опасно, ты понимаешь? — спросил ходящий. — Я не стану этого делать. Поступай как знаешь.
Мужчины сверлили друг друга взглядами.
— Помоги ей, — попросил Арлазар совсем другим тоном. — Прошу тебя, доверься мне. Если ты ей не поможешь, то в итоге тоже выберешь смерть.
— Это выбор между холерой и чумой? Так? — так же тихо ответил ходящий. — Tha.
Кйорт тяжело вздохнул и, помолчав, заговорил конструктивно:
— Мне нужен зверь. Самый большой, которого найдешь в округе. И как можно скорее, времени совсем мало. Можешь помочь?
Арлазар сел на землю, прислонившись спиной к камню, и закрыл глаза. Ходящий тем временем сбросил куртку и остался в одной рубахе. На край поляны выскочил упитанный серый заяц.
— Да ты издеваешься? Это самый большой? — усмехнулся Кйорт. — Отпусти его. Обойдусь.
Зверушка ошалело помотала головой и вдруг испуганно стреканула в сторону. Арлазар поднялся.
— Прости, тут с этим определенные трудности.
— Если у меня не получится, она умрет. Хочу, чтобы ты это понимал, — сказал ходящий, не оборачиваясь.
— Я понимаю, — ответил эдали.
— Мне должно повезти.
— Я знаю.
— Скажи своему пацану, чтобы собирал вещи.
— Нам придется бежать? — спросил Арлазар
Кйорт не ответил. Губы его превратились в одну линию. Он сбросил рубаху и стал распускать бинты, затем взял торчащий в земле аарк. Тело ходящего покрылось черной сетью. Шрамы проступили багровыми линиями. Аарк менял цвета и формы, как вор перебирает отмычки перед замком. Остановив выбор на черном шипообразном лезвии с разноцветной спиралью вокруг клинка, йерро маленькими шажками двинулся к поднявшейся еще на пол-аршина девушке. Опустив аарк долу, он медленно шагал вперед, напряженно вглядываясь прямо перед собой. Арлазар обомлел: раны ходящего снова открылись, но кровь не потекла ручейками. Багровые капельки, как легчайшие мыльные пузыри, поднимались вверх. Легкими вихрями закручивались в спирали и исчезали прямо в воздухе. Кровь багровым туманом испарялась с тела йерро, как роса под палящим солнцем. Кйорт остановился, что-то высматривая перед собой, потом пригнулся, будто проходя под невидимой преградой, переступил что-то, повернулся боком, протискиваясь между незримых стен, снова переступил, пригнулся, припал к земле, прополз, встал, прыжок, шаг, еще шаг, пригнулся — это выглядело как представление ваганта. Но тут эдали вздрогнул. Он увидел то, что ходящий, видимо, заметил гораздо раньше: пространство было расчерчено сплошной сетью из трещин. Они сначала были совсем невидимы, но постепенно становились все заметнее и заметнее. Они, как потрескавшаяся земля в Абуране, разбегались в стороны, толстые, короткие, узкие, широкие. В этих трещинах шевелилось нечто похожее на тысячи коротеньких кривых ресничек. Они тянулись к капелькам крови, хватались за них, обволакивали и поглощали, как плотоядная росянка. И с каждой каплей эта жуткая сеть становилась все заметнее. Кгнолль насыщался, пил кровь жадно.
