[3] Вот хорошо (йеррук).
[4] Пригляжу (йеррук).
24-2
24.
Ходящий сидел за столом. Перед ним лежала раскрытая книга с частично исписанными страницами. Рядом лежали перья и стоял пузырек с чернилами. Кйорт только что закончил писать и глянул на большие песочные часы. Светлые крупинки прожаренной молотой яичной скорлупы тонкой струйкой переливались из верхней колбы в нижнюю. В подрагивающем свете свечей они то искрились, то становились темными, почти черными. Половина песка уже собралась в горку в нижней части колбы. Кйорт нашел часы на одной из многочисленных полок в хижине, где-то между кувшинов с топленым салом и стопок сухих галет. Прибор был большой, рассчитанный на два часа, если судить по надписи на подставке, и сделанный на совесть. Стекло в часах было удивительно гладким и без малейших дефектов. Металлическая отполированная пластина на стыке между колб, диафрагма, регулировала скорость перетекания песка. И вся конструкция была закреплена прочной нитью и смолой. А сами колбы сверху и снизу заканчивались резными подставками, которые соединялись между собой тремя деревянными столбиками. Ходящий усмехнулся. Песочные часы совсем недавно стали входить в обиход жителей Немолчания, но эти явно были сделаны на заказ и большим мастером. Кроме всего прочего, в хижине, в которой нашелся и обширный погреб, оказалось все необходимое не только для обычного перехода через горы, но и для маленькой войны и даже осады. Как все, что нашел йерро, доставили сюда, можно было лишь догадываться. Скорее всего, на яках, да и не за один переход. Потом тщательно и аккуратно, старательно экономя место, сложили, да так и оставили. Сомнений в том, кто это сделал, у Кйорта не было. Тут была теплая и домашняя одежда. Месячный запас еды минимум на четырех человек: галеты, вяленое мясо, бобы, сушеная зелень, овес, ячмень, жито — все без малейших признаков плесени или другой порчи. Кошки, ледорубы, лопаты. Топоры, веревки, снегоступы. Было оружие: несколько тяжелых луков, арбалет, стрелы и болты в туго набитых колчанах, несколько палашей, три тяжелых копья, пять чехлов с легкими сулицами, по три в каждом, топоры, две алебарды. Четыре седла, упряжь, попоны, пустые бурдюки, фляги, арчимаки, седельные сумки, нашлось даже вино в двух пузатых бочонках. Но после настигшей его догадки, подтвержденной татуировками его спутников, ходящий не удивился, лишь ухмыльнулся.
Иногда он начинал клевать носом, но каждый раз спохватывался, поднимался и начинал ходить по дому, выходил наружу, набирал пригоршни снега и растирал ими лицо и шею. Еще раз пришлось сменить повязку на спине, так как первая быстро пропиталась кровью. Но, к счастью, после повторной перевязки кровотечение почти прекратилось.
Время шло. Кйорт снова вышел наружу, набрал снега и заварил чай. Горько- кислый отвар поначалу бодрил и отгонял сон, но через пару часов не помогал и он. Шальная мысль попросить аарк его разбудить через три часа пролетела мимо, размахивая острыми крыльями. Для аарка не существовало понятия «время». Он запросто мог начать его будить как через минуту, так и через день. И поскольку аарк был избирательно слеп в этом Мире, то и колбу с песком не смог бы разглядеть.
Когда песок в часах полностью пересыпался, ходящий перевернул их и стал одеваться. От усталости выходило это дольше обычного. Но в конце концов куртка была застегнута и капюшон накинут на голову. Ходящий открыл дверь и ступил за порог. Там все еще гуляла метель, словно перепившая девица, орала во весь голос похабные частушки и размахивала бело-сизыми рукавами широкого платья. Кйорт добрался до стойла. Хигло все еще спал, но теперь по-собачьи подвернув под себя передние ноги. Когда ходящий вошел, конь открыл глаза и поднял голову.
— С возвращением, дружище, — улыбнулся Кйорт. — Давай-давай, вставай. Хватит уж валяться.
Йерро подошел к коню и присел на корточки. Хигло потянулся мордой к хозяину. Тот взял его руками за храп с обеих сторон и прижался лбом ко лбу животного. Сказал: «Фр-р-р-р» — и отстранился. Конь ответил собственным «Фру-у-у-у».
— Давай, поднимайся, лентяй, — ходящий ласково потрепал коня за холку.
Хигло осторожно привстал, сначала на колени, а затем, покачнувшись, поднялся на ноги.
— Atqe, da`iwa! — воскликнул Кйорт и стал внимательно осматривать коня со всех сторон, поглаживая шелковую шерсть ладонями.
