— Тебе каждый раз так и хочется меня обидеть? — Амарис беззвучно хохотнула.
— Мне нужна перевязка и остатки твоего дрога, — словно не услышав ответа девушки, попросил Кйорт. — А еще у меня швы разошлись на спине. Надо заштопать. Все необходимое — кетгут и игла — вон в том мешке.
— А еще тебе надо рожу помыть, — ухмыльнулась Амарис. — Ты сейчас похож на двуликого. Со одной стороны — высокородец прямо, с другой — после пляски с медведем.
— Да, кровило вроде, — ответил Кйорт, доедая похлебку.
— Тогда раздевайся, — элуран вульгарно, по-кошачьи прищурила глаза.
— Я читал, что тотем жреца накладывает отпечаток и на его человеческую личину, — сказал Кйорт. — Думал, что это преувеличение.
— Так и есть, — Амарис обошла стол, взяв по дороге нужные предметы для врачевания. — Преувеличение.
Кйорт стянул рубаху и распустил повязку. Девушка недовольно цыкнула:
— Швы разошлись, рана загрязнилась. Мелкие порезы также кровят. Ты себя не бережешь совсем. Или думаешь, что бессмертный?
— Промой, смажь дрогом и зашей.
— Спасибо за подсказку.
Амарис ловко обрабатывала раны.
— Можно еще вопрос? — спросила она, смачивая очередной бинт водой.
— Ну давай, валяй. По-другому ты же не можешь. Любопытство типично для всех кошачьих, — улыбнулся Кйорт.
— Снова смеешься?
— Нисколько. Спрашивай.
— Вы же Высшие? Ну, в смысле, йерро, твоя раса — вы же Высшие?
— Почему ты спрашиваешь? — удивился Кйорт.
— Ну… — Амарис замялась, подбирая слова.
Ее пальцы продолжали шить широкую и глубокую рытвину, идущую вдоль позвоночника.
— И да и нет, — ответил ходящий. — Мы смертны, в отличие от других.
— Это как понимать? Вы же из Кольца? Там каждое существо бессмертно в своем Плане. Именно потому поля их сражений всегда за Кольцом. И чаще всего чужими руками. Так меня учили, по крайней мере.
— Не каждое. Но в остальном именно так.
— Тогда…
— Есть у нас особенность — наша связь с Нейтралью, усиленная аарком.
Амарис замерла в ожидании продолжения. Кйорт шевельнул плечом: шей.
— Для ходящего нет неуязвимого противника, кем бы он ни был и где бы ни находился. Надо лишь правильно подобрать форму аарка. Многие считают нас просто убийцами, и отчасти они правы. Но лишь отчасти. Нас боятся, ненавидят, но мы нужны всем. Так было, пока не… — ходящий замолк.
Его лицо стало угловатым и жестким.
— Впрочем, не стоит об этом говорить.
— Прости, — расстроилась Амарис. — Я правда…
— Счастье этого Мира в том, что у него есть болверк. Граница. Стена из самой Нейтрали, не позволяющая духам являться напрямую. Не каждому так повезло. Примерно такая же окружает Кольцо Планов. И это правильно: Высшие далеки от тех качеств, которыми их наделяют подобные вам. Кгнолль, напавший на тебя, куда чище.
— Прости, — совсем тихо повторила девушка.
Кйорт замолчал и больше не произнес ни слова, пока она работала. Лишь время от времени подрагивали мышцы, когда игла сновала туда-сюда, стягивая кожу. Заговорил, лишь когда девушка стала обрабатывать раны на лице.
— Скажи, элуран, а ваши рисунки на теле, они что-то означают? Что-то конкретное, или это просто для украшения? Я встречал много племен, у которых нательные рисунки не означали ничего, просто других способов выделиться не было, вот и раскрашивали себя. Но видал и тех, у кого каждый завиток нес определенный смысл. Так как у вас, у жрецов, зверовщиков?
— А с чего ты решил спросить?
— Интересно. Вот твои совсем не похожи на его, — Кйорт кивнул в сторону Арлазара.
— Так и должно быть. Он зверовщик из Эль-Эдала. Старейший род. У них свои законы. У моего рода свои. Мои — для красоты, некоторые мне сделал отец, когда я была еще подростком. У него — скорее всего, нет. Но я не берусь судить… Вот и все, — довольно протянула Амарис, смазав последнюю рану и складывая принадлежности. — Сейчас перевяжу, и можешь идти спать.
— Спасибо, элуран.
Ходящий поднялся и внутренне оскалился: он рассмотрел татуировки обоих очень внимательно. И совершенно точно мог сказать, что отдельные элементы у них повторяются с максимальной точностью, до мельчайшей точки, малейшего укола татуировочной иглы. И эти же элементы необычайно напоминают один из рисунков в книге, что оставил ему для ознакомления Волдорт. Рисунок с закладкой «Аргосский Тигр». Но йерро ничем не выдал себя.
Когда Амарис, довольная своей работой, отступила, он снова заговорил:
— Следи за эдали. Он хоть и выбрался, но после такого люди обычно болеют. И болеют тяжело. И часто гибнут уже после того, как пережили холод.
— Он не человек. Он эдали! — с вызовом произнесла элуран.
— И оттого не может начать харкать кровью или сгореть от жара в груди? Или эдали бессмертны? — Кйорт с издевкой сделал ударение на последнем слове.
— Может, — тихо согласилась Амарис.
— Следи за ним. Буди, если что, — ходящий подошел к свободному лежаку и накинул на него несколько шкур из сундуков. — Нам еще выбираться из этой клетки, не хочу в одиночку тащить тебя на спине. И не трогай аарк.
— Аарк?
— Меч, — Кйорт указал на стоящий у входа аарк. — Пикнуть не успеешь. Ясно?
— Вполне.
