Ходящий помог Арлазару сесть на постели и поставил перед ним миску, сунул в руку ложку и отошел к столу. Эдали жадно набросился на еду, подкидывая кончиком языка во рту горячие мясные комочки и шумно выдыхая ртом, стараясь их остудить.
— Сколько дней я спал? — спросил он между шумными выдохами.
— Двое суток, — ответил Кйорт. — Что-что, а спать ты горазд, как оказалось.
— Значит, время у нас еще есть.
— Конечно, есть. Там, — ходящий указал рукой за окно, — метет будь здоров. Боюсь, что даже если тропы и были, то сейчас они под сугробами в несколько локтей высотой. Даже до нужника каждый день приходится вытаптывать дорожку.
— Это еще не снегопад. Настоящий будет совсем скоро. Это же Кердаллен. Так просто он не уйдет. Ему обязательно надо оставить после себя чисто, бело и гладко.
— То есть застряли мы тут на несколько месяцев? — подала голос молчавшая до сих пор Амарис.
— Здравствуй, красавица, — Арлазар покрутил головой, но девушку не увидел, — ты-то как?
— Я уж думал, ты не спросишь, будто память отняло, — снова усмехнулся Кйорт.
— Я не обиделась, — вступилась за зверовщика Амарис. — Со мной все хорошо. Только собеседник скучный. Или молчит, или бурчит.
Арлазар усердно работал ложкой: гуляш подостыл, и теперь дело пошло быстрее.
— Так скажи, на сколько мы застряли? Припасов тут полно, конечно, но я не вынесу столько времени в обществе нашего друга.
Ходящий мрачно улыбнулся, а Амарис продолжала:
— Да и в Наоле нас ждут. Кажется мне, что, чем скорее мы туда прибудем, тем лучше.
— Не только тебе так кажется, — вставил Кйорт.
— Через несколько дней метель ослабеет, — Арлазар поставил рядом с собой на шкуры пустую миску.
Из темноты дома вышла Амарис и поднесла большую кружку, почерневшую от времени, забрала миску и мило улыбнулась. Арлазар благодарно кивнул.
— Так вот. Через несколько дней метель ослабеет и образуется окно в два-три дня. Это будет самый спокойный и тихий отрезок Кердаллена. Затем начнется снегопад. Он будет настолько густым, что покажется, будто перед глазами сплошная белая стена. Снежинки большие и лохматые, размером с золотую монету, правда, почти полное безветрие, но оттого только хуже. Ветер не будет сметать выпавший снег, и тот быстро укроет все вокруг. Идти по рыхлым высоким сугробам станет совершенно невозможно. Это продлится неделю. А затем наступят звенящие холода. Так что нам нужно быть готовыми выступить в любой момент. То есть все должно быть собрано.
— Ну, это сделать нетрудно. Запасов тут на длительную осаду хватит, — Кйорт взглянул на эдали и тут же отвел взгляд. — Как будто кто-то готовился к подобному.
— Конечно, готовился, — Арлазар сморщился, допивая последний глоток чая. — Я же знал, что рано или поздно, возможно, придется переходить горы. А в это место привела бы любая тропинка с перевала.
— Много времени это заняло, должно быть, — заметил йерро.
— Конечно. Но я тут и не первый день несу службу, — ответил Арлазар.
— Это да, — ходящий поднялся, пошевелил кочергой в печке и сел на место. — Значит, пока все более-менее идет по плану? Ну, если не учитывать, что кое-кто из отряда погиб, а кое-кто мог оставить нас без проводника?
— Да. Но я не мог оставить на перевале выживших. Я никогда не оставляю живых на горе. Так поступают люди. Они никогда не выносят раненых или ослабевших. Но я не могу так поступать. Да и к тому же в этом доме опасность вам уже не грозила. Даже если бы я не вернулся, вы бы спокойно переждали здесь бурю и самостоятельно двинулись бы дальше. А при необходимости могли выждать и до весны.
— Ну, это если бы никто никуда не торопился, — сказал Кйорт.
— Да, и если бы никто не помер от скуки, — согласилась Амарис.
— Друзья, обещаю, что дальше будет легче.
— Смелое заявление, — Кйорт нахмурился. — Я бы не был так уверен.
— Самый опасный участок мы преодолели.
— Ну, раз так, хорошо, — ходящий поднялся и принялся одеваться. — Пойду накормлю Хигло.
— Сначала помоги мне, — Арлазар снова свесил ноги с лежака. — Терпеть уж нет сил.
Кйорт снял со стены теплую одежду и поднес ее зверовщику.
28-2.
28.
Как и предсказывал Арлазар, через три дня ветер пропал. Стало тихо и уютно, словно в теплом лесном домишке, укрытом среди густых лесов, где колючие, пышные еловые лапки покрыты белым искрящимся снегом, и под их сенью время от времени проскакивает короткими прыжками заяц или, погрузив нос в снег, трусцой пробегает лисица. Метель, накричавшись, видно, ушла набираться сил и лечить сорванное напрочь горло.
