В первый день Пустоши были приветливы. Отряд шел через чудаковатые плешивые леса и болотистые затоки, полные снующих в земле мурашей да заводивших почти церковные песнопения склизких лягушек. Иногда ноги начинали вязнуть в расхлябанной почве, но зверовщик тут же выводил всех на сухую землю. Медленно, очень медленно ползло по небосклону солнце. Арлазар и Кйорт один раз встретились взглядами и поняли, что думают об одном: лишь бы этот участок длился как можно дольше, в идеале до самых границ Пустошей. И поначалу могло показаться, что так и будет. Но их надежды не сбылись. Уже к концу первого дня небо заволокло лиловыми тучами. Солнце, даже не попробовав сразиться с ними, безропотно капитулировало и скрылось. А лес стал меняться прямо на глазах. Вполне приятные и милые деревца изгибались, становясь похожими на уродливые сталагмиты. Мураши и вертлявые мотыльки сменились угловатыми подобиями волосатых пауков и черных многокрылых стрекоз с длинными, раздвоенными на конце хвостами. Одна крупная стрекоза спикировала на неосторожно выскочившего из-под бурого сталагмита паука и вцепилась в него маленькими крючковатыми лапками. Длинный хвост изогнулся и впился в тело жертвы. Паук затрещал жвалами, но уже через мгновение затих. Стрекоза без видимых усилий оторвала его от земли и полетела прочь.
— Я уже проходил такое, — это были первые слова зверовщика с того момента, как они оставили берега Ирзен. — Надеюсь, это долго не продлится. Приятного мало, но эти земли не враждебны. Просто смотрите по сторонам. Когда совсем стемнеет, эти гады полягут спать.
— Летуны не ядовиты? — спросил Кйорт.
— Еще как. Эдакие летающие скорпионы. Но, как и наши, если на них не наступить, жалить не станут. А это, очевидно, сделать трудно.
— Нейтраль спокойна, — задумчиво пробормотал ходящий. — Мы своими глазами наблюдаем смену одного Плана другим, но Нейтраль спокойна. Никаких нитей, опухолей, брешей или истеканий. Все как в книжках.
— Неужели ты видишь это впервые? Я думал, что ты бывал тут.
— Не пришлось. Места, подобные этому, встречаются и в других Мирах. Я читал про них, но сведений было немного. Но главное, что я запомнил, — это сделанная рукой пометка на полях одной из книг почерком моего учителя. Она гласила: «Никоим образом, кроме как в отчаянной нужде, ходящий не может вступить под мертвый колпак. Природа его мне неизвестна, и что он несет — я не ведаю».
— То есть? — Арлазар даже остановился.
— То и есть. Тут спокойно. Нейтраль всегда в движении. Я обычно могу видеть, как она дышит, живет, гневается. Вижу, если ей тревожно или больно. И уж всегда вижу, когда окружающий Мир вступает с Нейтралью в контакт. Это происходит постоянно в большей или меньшей степени, и это есть порядок вещей. Но тут мы словно под чашей. И Нейтраль совершенно нема и бездеятельна. Но такие изменения, как мы видим, должны вызывать колоссальные ее возмущения, а такого нет. Представь, что деревья раскачивает сильный ветер. И ты видишь, как они гнутся от его порывов. А теперь представь - сильный ветер есть, но ты не видишь гнущихся деревьев. Так и здесь.
— Умеешь ты поднять настроение, — вздохнул Арлазар.
— Я могу напугать тебя еще больше. Нам нужно пройти эти земли как можно скорее. Я-то по глупости своей не придавал значения байкам. Люди соврут — не дорого возьмут. И никак не ожидал, что ваши Пустоши — это именно тот мертвый колпак. Отец, видать, догадывался, но говорить бездоказательно не хотел. Лишь настаивал, чтобы я обходил эти земли стороной… Аарк задыхается.
— Сейчас не понял.
— Это мертвое место. Аарк задыхается. Это аналогия, но она самая понятная.
— И что дальше? — осторожно уточнил Арлазар.
— Ходящий и аарк связаны неразрывно. Смерть одного повлечет смерть другого, — невозмутимо пояснил ходящий.
— Но один из твоих аарков…
— Да. Но обычно у ходящего только один, — ходящий усмехнулся, — «паразит». У меня их было два.
— Понятно. И сколько у нас есть времени?
— Не беспокойся. По местным меркам, дней пятнадцать-двадцать. Я бы даже не волновался. Просто ты должен знать, раз уж мы в одной связке. Глупо скрывать свои сильные или слабые стороны, находясь в опасности. Ты согласен?
Кйорт внимательно глянул на Арлазара.
— Безусловно, — лаконично бросил в ответ зверовщик. — Остановимся вот там.
Он указал рукой на большой и совершенно голый синий холм.
— Это безопасно.
Арлазар и Кйорт снова дежурили по очереди, но в это раз Амарис даже не стала протестовать. Быстро съев свой ужин, она улеглась на теплое одеяло, накрылась плащом и заснула, использовав кулак вместо подушки.
— Она ведет себя странно, — заметил Кйорт, прежде чем уйти спать: Арлазар настоял, что он будет дежурить первым.
— Я вижу, но все будет хорошо, — грустно ответил эдали.
— Смотри. Если что-то произойдет, я не стану ей помогать.
— Она просто растеряна и напугана.
