— И мы дождались. Скрываясь под чужими личинами, мы следили за Нейтралью. Нельзя было допустить, чтобы люди узрели Родник раньше нас. Но, впрочем, это было нетрудно. Человек недолговечен: через несколько поколений никто уже не помнил сказаний Остэлиса о пророке Нейтрали. Лишь в его книгах можно было отыскать упоминание. Тигр и Волк убедили меня, что люди едва ли смогут понять старинные записи. Они всегда писались образно. И порой разобрать аллегорические строки бывает вовсе невозможно, так что почвы для паники не было. Более того, прочитать эти документы и обратить знание в силу было так соблазнительно. И я, укрыв свои способности, смог пробраться в Наол, служил ему верой и правдой. И вот тот день наступил. О, как я радовался! Я помню то утро, когда посмотрел на небо и увидел высоко-высоко чуть заметные ниточки Нейтрали. Они переплетались и вились совсем как в сказаниях эдали. И я понял, что наш час наступил. Мы не знали лишь одного — места корня. Нельзя было допустить, чтобы Родник пустил корень там, где мы его не достанем. И тогда я стал собирать ниточки Родника над Наолом, чтобы он пролился здесь, прямо мне в руки. К тому моменту я уже пользовался в городе определенной властью, стал уважаемым человеком, — Эртаи печально посмотрел в пол. — Многих своих братьев мне пришлось извести собственными руками. И потом, во время большой войны, я также был не на их стороне. Ради Родника я многих принес в жертву… Почему я решил, что смогу сам создать его корень?
— Недоумок, — пробурчал Кйорт.
— Создать его корень… — повторил Эртаи и продолжил как ни в чем не бывало: — Да. Я лишь потом понял, что поступил глупо. Я собрал Родник, но он бы не проступил нежным ключом. Он бы пролился водопадом. И я собственными руками уничтожил бы весь План, так как ни один Мир не выдержит подобного удара Нейтрали. Осознание, что я едва не стал губителем всего живого, придало мне сил, и я, как мог, закрыл Родник. Мне казалось, что вполне надежно. Кроме того, я смог укрыть его и от заглядывающих к нам духов, ведь, узнай они, что тут собирается Родник, который мы не можем контролировать, непременно явились бы в гости, чтобы сделать из Немолчания копилку с душами и забрать Родник в свои руки. Тогда мы попрощались с мечтой: как открыть печать, не разрушив Мир, я не знал. Но затем случилось непредвиденное. К нам ввалился ты.
Эртаи посмотрел на ходящего.
— Влетел, как падающая звезда через чудовищную алую брешь, круша на своем пути все без разбора, располосовав Нейтраль. И моя плотина дала течь. К счастью, я сумел приостановить ее полное разрушение, но не мог уже возвести ее заново, а лишь поддерживал. И поначалу я справлялся, но потом… Откуда ты ввалился? Из Радастана?
Ходящий кивнул.
— Тогда все понятно. Значит, бесы успели заметить рождение Родника, пока я восстанавливал плотину, но им понадобилось некоторое время, чтобы отыскать его потом. Но, к счастью, задолго до этого мы поняли, что произошло, и догадались, что к нам занесло ходящего. Единственного, кто мог помочь нам успокоить Родник. И тогда мы стали искать тебя. Иногда нам казалось, что все напрасно. Долгое время мы даже не могли напасть на твой след. Тебя носило по свету, как былинку, и доходили слухи, что видели тебя то там, то здесь. Я пробовал найти подсказки в рукописях Остэлиса, но в один момент они пропали из скриптория.
Эртаи глянул на кардинала, тот криво усмехнулся.
— Все мои силы каждый день уходили на поддержку плотины. А Немолчание стало разрушаться более явственно. Сначала медленно и незаметно, но с каждым годом все быстрее. Я, как мог, сдерживал этот процесс. Но в конце концов нужен был ходящий, чтобы успокоить Родник, и это могло сработать, если бы Радастан не знал, что происходит. И вот сейчас он ударил с той стороны. Мои заклинания и молитвы не могут больше все удержать. Не знаю, почему они не явились сразу…
— Они должны были дождаться начала разрушения вашего болверка. Другого способа пройти в ваш Мир попросту не существует. Да и корень Родника с той стороны не виден. А им нужно было точно знать его местоположение.
— Понятно, — Эртаи потер лоб рукой, — это объясняет многое. Клокочущий Родник начал разрушать болверк, и произошло то, чего я боялся. Наш План стал умирать.
— Не надо было совать нос не в свои дела, — жестко сказал Волдорт.
