— Добрый день, отец мой! Не удивляйтесь, что спрашиваю, но кто ваш друг, который изобличил эту чертовку? Ловко, ничего не скажешь.
— Кйорт, — ответил Волдорт. — Кйорт Ларт. Охотник… на ведьм.
— Следует оповестить епископа немедля! Эй! — обратился офицер к одному из своих солдат. — Ступай живо в собор и объяви о прибытии господина!
Он посмотрел на Кйорта уважительно и с восхищением.
— Слыхал о вас от знакомцев из Генне. Говорят, там вы избавили городок от насылаемых ведьмой болезней. И хорошо, что вы приехали в наши края, — зашептал он. — Дела в городе из рук вон. Ведьмы горят, как лучины, а толку никакого. И уж четвертый день как господин Эткинс отправился на охоту, но холод никак не отступает. Мы проводим вас. Жители города теперь злы и нетерпимы. Морозы побили всходы, и нас ждет голод следующей зимой, если скоро это все не прекратится. Позвольте?
Офицер потянулся к суккубу.
— Я благодарен вам, однако уж лучше пусть мой друг сам держит бестию. Верьте, если она извернется и выскользнет из ваших рук, догнать ее будет очень сложно. Сейчас ее застали врасплох, и Кйорт едва ль сможет во второй раз поймать гадину, вырвись она. Уж лучше не искушать судьбу, — ответил настоятель
Гвардеец послушно отступил и поклонился.
— Проводите нас до обители епископа Ортукского, войти в которую — великая радость как для меня, служителя церкви, так и для скитальца, коим является мой друг.
— Уверен, что ему воздадут должные почести, — сказал офицер.
Прозвучала команда отправляться. Солдаты перестроились в кольцо, защищая девушку от жаждущей расправы толпы.
Кйорт силой заставил пленницу подняться на ноги. Резко поднажал на рукоять кинжала, суккуб скорчилась от боли и зашагала вперед.
— Грязная свинья! Больной лепрой уродец, — прошипела дьяволица.
Кйорт нажал сильнее, но невольница не прекращала шипение:
— Ходящий, застрявший в Немолчании на веки вечные. Цепп был бы горд тобой. Только такой сопляк, как ты, мог распустить нюни из-за умирающего дряхлого эккури.
— Criip[7], если ты не заткнешься, — пригрозил Кйорт, — я скормлю тебя арре. Чувствуешь, как немеют твои конечности? Холод и жар? Это арре хочет твоей крови. И тогда ты точно не вернешься в Радастан к своему хозяину. Ты же знакома с оружием ходящих?
— А ты даже не спросишь, что я тут делаю? — поинтересовалась Нарцилла, обернувшись.
Кйорт промолчал.
— Не удивишься, как я прошла своим телом и, главное, как собиралась вернуться? Ну и ладно. Все равно ты не можешь «шагнуть» из Немолчания. И тоже сдохнешь. Тупица, — суккуб сделала ударение на слове «тоже», злорадно ощерилась и замолчала.
— Эта неслыханная удача позволит войти в собор со щитом, — пояснил Кйорт, поймав вопрошающий взгляд Волдорта. — Шум и гам, который здесь поднялся, уже, конечно, дошел до епископа. Нас объявят спасителями города. Это, вне всяких сомнений, больно ударит по самолюбию Святого Отца, но так я с ним скорее сговорюсь. Да и награда за настоящего суккуба будет немалой.
Волдорт взял коня под уздцы, а Кйорт толкнул суккуба в спину и приказал двигаться следом за священником, продолжая плотно сжимать рукоятку кинжала.
[1] Маленький дурно пахнущий зверек из Кольца Планов. Здесь: Урод (йеррук).
[2] ППриветствую(йеррук).
[3] И я приехал (йеррук).
[4] Успокойся (йеррук).
[5] Достаточно (йеррук).
[6] Интересно (йеррук).
[7] Паскуда (йеррук).
2.
2.
Собор господствовал над застройкой города. В нем помимо служений устраивались диспуты, проходили городские собрания. Фасад представлял собой вычурное нагромождение архитектурных элементов и арок. Богатые резные вимперги, фиалы и статуи перед колоннами порталов поражали воображение. Замысловатые рельефы на цоколях, тимпанах и капителях изображали цельные сюжеты из Священного Писания.Аллегорические образы и персоналии, одухотворенные, светлые и благородные, не могли не вызывать восхищения.
Внутри сразу бросались в глаза широкие стрельчатые окна с живописными витражами, словно оплетенные вверху извивающейся в сложном орнаменте лепниной. Между ними красовались, приковывая к себе взгляд, изящные скульптуры святых.
Главный неф, узкий и длинный; три трансепта представляли собой подобие архиепископского святого столба. Высота свода была не такая, как в соборах, выстроенных в Кирдафе, но даже здесь пространство, подчеркнутое особенностями архитектуры и сиянием многоцветных витражей, оказывало неизгладимое эмоциональное воздействие на горожан. Но если бы хоть кто-то повнимательнее присмотрелся к страннику, то заметил бы в его глазах лишь презрительный холод.
Епископ Бонна Ортукский лично вышел встретить охотника на ведьм. Бонна был невысок и тучен, с бледными колючими глазами. Одежды его, расшитые золотыми и серебряными нитями, говорили о том, что он любит хорошо выглядеть и привык к роскоши. С плеч святителя спускался расшитый омофор. У правого бедра висела палица с оконечностью в форме ромба, а на ее рукоятке сверкал большой рубин. На груди поверх саккоса, рядом с тяжелым золотым столбиком, расцвеченным огненными опалами и гранатами, висел образ Небесной Девы. Голову покрывала митра с образками.
