Это было напечатано в колонке «Ваш дом», которую вела Доминик Франкон. Статья появилась через неделю после приёма у Кики Холкомб.
Утром, в день её появления, Эллсворт Тухи вошёл в кабинет Доминик. В руках он держал экземпляр «Знамени», открытый на странице, где была помещена её рубрика. Не произнося ни слова, Тухи остановился и замер, слегка раскачиваясь на своих маленьких ножках. Казалось, можно было не видеть, а слышать выражение его глаз: в них буквально искрился смех. Губы же его были вполне невинным образом сжаты.
— Ну и?.. — спросила она.
— Где ты встречалась с Рорком до этого приёма?
Доминик сидела, глядя на него, опершись правой рукой о спинку стула, на кончиках её пальцев висел карандаш. Казалось, она улыбается. Она сказала:
— Я впервые его увидела на этом приёме.
— Что ж, я ошибся. Я просто удивлён, — газета зашелестела в его руке, — сменой чувств.
— Да? Но он мне не понравился, когда я его встретила… на этом приёме.
— Именно это я и заметил.
— Садись, Эллсворт. Ты выглядишь не лучшим образом, когда стоишь.
— Не возражаешь? Не занята?
— Не особенно.
Он присел сбоку от её стола. Сел и в задумчивости похлопал сложенной газетой по коленям.
— Знаешь, Доминик, — начал он, — это нехорошо сработано. Совсем нехорошо.
— Вот как?
— Разве ты не понимаешь, что можно прочесть между строк? Конечно, это заметят не многие. Он заметит. И я заметил.
— Но это написано не для него или для тебя.
— Так что, для других?
— Для других.
— Тогда это подлая насмешка над ним и надо мной.
— Вот видишь? Мне показалось, что сработано неплохо.
— Что ж, у каждого свои приёмы.
— А что ты напишешь об этом?
— О чём?
— О доме Энрайта.
— Ничего.
— Ничего?
— Ничего.
Он, почти не шевелясь, бросил на стол газету, просто движением кисти руки, и сказал:
— Кстати, об архитектуре. Доминик, почему ты ничего не написала о здании «Космо-Злотник»?
— А о нём стоит писать?
— О, определённо. Есть люди, которых оно будет весьма раздражать.
— А стоит ли обращать на них внимание?
— Кажется, да.
— И что это за люди?
— О, я не знаю. Откуда нам знать, кто читает то, что мы пишем? Но в этом-то и весь интерес. Все эти незнакомые люди, которых мы никогда не видели, с которыми никогда не говорили или не можем говорить… и газета, где они могут прочесть наши ответы, если мы хотим дать эти ответы. Я убеждён, что тебе надо написать несколько приятных слов о здании «Космо-Злотник».
— Тебе, кажется, очень нравится Питер Китинг?
— Нравится? Я чертовски его люблю. И ты тоже полюбишь… со временем, когда лучше узнаешь. Питера Китинга очень полезно знать. Отчего бы тебе не выделить время буквально на днях и не встретиться с ним, чтобы он рассказал тебе историю своей жизни? Ты узнаешь много интересного. Например, что он учился в Стентоне.
— Я это знаю.
— И ты считаешь, что это неинтересно? По-моему, это более чем интересно. Великолепное место этот Стентон. Замечательный образчик готической архитектуры. А витражи в его часовне, они же действительно одни из самых красивых в стране. Кроме того, там так много молодых студентов. И таких разных. Некоторые при окончании получают дипломы с отличием. А других выгоняют.
— Ну и?
— Ты знаешь, что Питер Китинг — один из старых друзей Говарда Рорка?
— Нет. А что, он?..
— Да, он его старый друг.
— Питер Китинг — старый друг всех.
— Совершенно верно. Замечательный парень. Но Рорк совсем не такой. Ты не знала, что Рорк тоже учился в Стентоне?
— Нет.
— Кажется, ты не очень много знаешь о мистере Рорке?
— О мистере Рорке я ничего не знаю. Но мы обсуждаем не мистера Рорка.
