— По крайней мере, Питер, это в твоих силах. Всего несколько месяцев. Попроси её подождать всего несколько месяцев. Хейер может умереть в любой момент, а как только станешь полноправным партнёром, ты сможешь на ней жениться, избежав самых неприятных последствий такого брака. Если она тебя любит, она не откажется подождать ещё совсем немного… Подумай, Питер… И подумай ещё о том, что если решишь жениться сейчас, то разобьёшь сердце своей матери. Это, конечно, совершенные пустяки, но обрати на это хоть чуточку внимания. Думая о себе час, подумай и о других минутку…
Он не пытался заснуть. Он, не раздеваясь, несколько часов просидел на своей кровати, и яснее всего в его мозгу проступало желание перенестись на год вперёд, когда всё уже утрясётся, причём безразлично как.
Когда он звонил в дверь квартиры Кэтрин в десять часов, он ещё ничего не решил. Он смутно чувствовал, что она возьмёт его за руку, поведёт, будет настаивать — и тогда всё решится само собой.
Кэтрин открыла дверь и улыбнулась — весело и доверчиво, будто вчера ничего не произошло. Она провела его в свою комнату, где яркий солнечный свет заливал стопки книг и бумаг, аккуратно разложенные у неё на столе. В комнате было чисто прибрано, ворсинки ковра улеглись полосками, оставленными пылесосом. На Кэтрин была накрахмаленная блузка из жёсткой кисеи, рукава стойко и весело поднимались над её плечами. В солнечном свете в её волосах вспыхивали маленькие пушистые искорки. Он на мгновение почувствовал лёгкое разочарование — ничего зловещего его здесь не поджидало. Разочарование смешивалось с облегчением.
— Я готова, Питер, — сказала она. — Достань моё пальто.
— Ты дяде сказала? — спросил он.
— Да. Вчера ночью. Он всё ещё работал, когда я вернулась.
— И что он сказал?
— Ничего. Просто засмеялся и спросил, какой я хочу свадебный подарок. Но он так смеялся!
— Где он? Разве он не хочет хотя бы познакомиться со мной?
— Ему пришлось пойти в редакцию своей газеты. Он сказал, что будет ещё достаточно времени, чтобы ты ему до смерти надоел. Но он сказал это так мило!
— Послушай, Кэти, я… я хотел сказать тебе одну вещь. — Он замялся, не глядя на неё. — Видишь ли, дело вот в чём: Лусиус Хейер, партнёр Франкона, очень болен, и говорят, жить ему недолго. Франкон вполне откровенно намекал, что я займу место Хейера. Но Франкон вбил себе в голову женить меня на своей дочери. Только не пойми меня превратно, этому не бывать, но я не могу открыто заявить ему об этом. И я подумал… я подумал, что, если бы мы повременили… хотя бы несколько недель… Я получу место, и тогда Франкон ничего не сможет со мной сделать, если я скажу ему, что женат… Но всё, конечно, будет, как ты скажешь. — Он смотрел на неё, и голос его дрожал от нетерпения. — Если ты хочешь, чтобы мы поженились сегодня, мы пойдём немедленно.
— Но, Питер, — спокойно сказала она, хотя и была удивлена его предложением, — о чём ты говоришь? Конечно же, мы подождём.
Он улыбнулся, одобрительно и облегчённо прикрыв глаза.
— Конечно, мы подождём, — твёрдо сказала она. — Я не знала об этой ситуации, но это очень важно. Так что нет никаких причин торопиться.
— Ты не боишься, что мною завладеет дочь Франкона?
Она рассмеялась:
— Ох, Питер, я слишком хорошо тебя знаю!
— Но всё же, если ты предпочла бы…
— Нет, так будет намного лучше. Видишь ли, честно говоря, я сегодня утром подумала, что нам лучше подождать. Но не хотела ничего говорить, если уж ты решился. Но раз ты предпочёл бы подождать, я тоже лучше повременю. Понимаешь, сегодня утром сказали, что дядю приглашают повторить курс лекций в каком-то ужасно важном университете на Западном побережье этим летом. Мне было так совестно бросать его с незаконченной работой. И ещё я подумала, что мы, наверное, поступаем не очень умно, мы ведь оба ещё так молоды. И дядя Эллсворт так смеялся. Понимаешь, действительно мудрее немного подождать.
— Да. Хорошо. Но, Кэти, если ты настроена, как вчера вечером…
— Да нет же! Мне так стыдно за себя. Ума не приложу, что на меня вчера нашло. Стараюсь всё припомнить и ничего не понимаю. Знаешь, как это бывает. Потом так глупо себя чувствуешь. На другой день всё так ясно и просто. Я вчера много чепухи наговорила?
— Ну, не будем об этом. Ты же разумная девочка. Мы оба разумные. И мы подождём чуть-чуть, совсем недолго.
— Да, Питер.
Внезапно он страстно, почти отчаянно сказал:
— Кэти,
И глупейшим образом рассмеялся, как будто говорил не всерьёз. В ответ она весело улыбнулась.
— Вот видишь, — сказала она, разведя руками.
— Ну… — пробормотал он. — Ну хорошо, Кэти. Мы подождём. Конечно, так будет лучше. Я… я побежал. В бюро опаздываю. — Он почувствовал, что сейчас, сегодня ему надо бежать из её комнаты. — Я позвоню. Давай завтра вместе поужинаем.
— Да, Питер. Это будет замечательно.
