– Здорово! – с облегчением воскликнула я. – Но как ему удалось попасть в наш мир? Разве грань не должна защищать нас от подобных созданий?
– Его призвали. Грань во многом подобна сети, – объяснила Айрис. – Она защищает нас от самого сильного зла. Но если практикующий магию человек – заметь, я не употребляю слова «ведьма» – достаточно силен и тверд в своих намерениях, он может открыть отверстие или, точнее, портал и переместить через грань сгусток энергии – не особо значительный, но очень опасный. Баррона протащил в наш мир Жиль де Рэ, сподвижник Жанны Д’Арк.
В моем мозгу тут же завертелись легенды о де Рэ: аристократ, герой войны, растратчик одного из крупнейших состояний того времени, педофил и маньяк. Я содрогнулась, подумав о десятках детей, которых он убил, удовлетворяя свои извращенные желания. Неудивительно, что он пожелал сотрудничать с демоном.
– Если Баррон был настолько мал, что проскользнул через грань, то с ним ведь легко справиться, верно?
– Пожалуйста, запомни: когда мы говорим, что демон маленький, это не означает, что им легко управлять или его можно запросто прогнать. Хотя он убийца и осквернитель, он тоже не способен расправиться с нашей реальностью. Но за годы своего пребывания в нашем измерении сила Баррона возросла. Наша цель – вернуть его туда, откуда он явился, но нам будет нелегко отправить его в такое место, куда ему самому идти не захочется. И теперь я начинаю понимать, почему папа выбрал для него заключение в Кэндлере. Исследования привели твоего деда к важному выводу: для того чтобы хотя бы заставить Баррона проявиться для чар изгнания, надо принести в жертву невинное создание.
Я встревоженно прижала ладонь к животу.
– Да, Мерси, – подтвердила Айрис.
Она вернула дневник на стол и пересела в кресло с высокой спинкой.
– Ладно. Хватит разговоров о всяких тварях. Как твои дела?
Язык ее тела оказался идеальным: хоть в учебник по психологии включай. Айрис уютно откинулась на спинку кресла и положила руки на подлокотники, расслабив плечи. Она чуть повернула голову вправо и устремила взгляд на меня. Не представляю, была ли ее поза сознательно подобранной или искренней, но тетя явно демонстрировала, что она со мной: готова помочь, выслушать и не осуждать племянницу.
– Хорошо. Все в порядке, – ответила я, полагаясь на инстинкты.
Айрис доброжелательно кивнула.
– Но я чувствую, что у тебя есть нечто такое, чем тебе хотелось бы со мной поделиться. Возможно, излить душу?
Мои мысли мгновенно унеслись к матери, и мне понадобилась вся моя сила воли, чтобы промолчать. Я не могла заставить себя поверить, что, открыв тайну о матери, я причиню себе и малышу вред, но меня тревожило другое – крошечное, но назойливое опасение, которое я не могла полностью отбросить. Вдруг я проболтаюсь, а мои тетки отдадут маму ведьмовским семействам? Что бы ни двигало Айрис – жадность Джинни или ее давление, – однажды она уже интриговала против моей матери. Я сильно прикусила губу. А потом мои воспоминания вернулись к инциденту с Педером. Может, Айрис что-то про него известно? Или тетя пытается поймать меня на крючок, как делала это частенько, пока мы с Мэйзи были девчонками? В такие моменты Айрис ощущала наше настроение и умело притворялась, будто знает, в чем причина, обманом заставляя нас все выложить.
Я улыбнулась и покачала головой.
– Все в порядке, – повторила я.
Я могла бы – вероятно, должна была бы – рассказать ей про Педера, но я боялась того, какой ход может получить это обсуждение. У меня имелись свои секреты, которыми я не хотела делиться с родными, хотя мне это было очень неприятно.
Айрис напружинилась, встала и вновь вернулась к письменному столу.
– Ничего! Расскажешь позже, Мерси. А меня ждет работа, – произнесла она и махнула рукой, чтобы рассеять напряженную атмосферу.
В сумрачной библиотеке было прохладно, и я решила погреться в теплых солнечных лучах. Выйдя из дома, я на минутку присела в саду, но у меня сразу же появилась потребность сбежать куда-нибудь подальше. Впервые после того, как фотография Коннора оказалась в разворотах газет, я смогла вернуться на Ривер-стрит. Я сказала себе, что там будет куча туристов, а они со мной совершенно не знакомы. В итоге я нашла скамейку возле пристани и принялась наблюдать, как грузовое судно маневрирует по расчищенному руслу, стараясь попасть под мост. Затем я взяла пригоршню печенья, предложенную на прилавке кондитерской, и зашагала вдоль берега, позволяя ногам нести меня, куда им заблагорассудится. Вскоре я обнаружила, что бреду безо всякой цели, просто следуя странному влечению. Я пересекла Уоррен-сквер и пошла по Ист-Джулиен, чувствуя, что это влечение усиливается с каждой секундой.
– Домик в классическом стиле, – услышала я голос Оливера. – Пять окон наверху, а внизу – четыре и дверь.
