Это было напечатано в колонке «Ваш дом», которую вела Доминик Франкон. Статья появилась через неделю после приема у Кики Холкомб.
Утром, в день ее появления, Эллсворт Тухи вошел в кабинет Доминик. В руках он держал экземпляр «Знамени», открытый на странице, где была помещена ее рубрика. Не произнося ни слова, Тухи остановился и замер, слегка раскачиваясь на своих маленьких ножках. Казалось, можно было не видеть, а слышать выражение его глаз: в них буквально искрился смех. Губы же его были вполне невинным образом сжаты.
– Ну и?.. – спросила она.
– Где ты встречалась с Рорком до этого приема?
Доминик сидела, глядя на него, опершись правой рукой о спинку стула, на кончиках ее пальцев висел карандаш. Казалось, она улыбается. Она сказала:
– Я впервые его увидела на этом приеме.
– Что ж, я ошибся. Я просто удивлен, – газета зашелестела в его руке, – сменой чувств.
– Да? Но он мне не понравился, когда я его встретила… на этом приеме.
– Именно это я и заметил.
– Садись, Эллсворт. Ты выглядишь не лучшим образом, когда стоишь.
– Не возражаешь? Не занята?
– Не особенно.
Он присел сбоку от ее стола. Сел и в задумчивости похлопал сложенной газетой по коленям.
– Знаешь, Доминик, – начал он, – это нехорошо сработано. Совсем нехорошо.
– Вот как?
– Разве ты не понимаешь, что можно прочесть между строк? Конечно, это заметят не многие. Он заметит. И я заметил.
– Но это написано не для него или для тебя.
– Так что, для других?
– Для других.
– Тогда это подлая насмешка над ним и надо мной.
– Вот видишь? Мне показалось, что сработано неплохо.
– Что ж, у каждого свои приемы.
– А что ты напишешь об этом?
– О чем?
– О доме Энрайта.
– Ничего.
– Ничего?
– Ничего.
Он, почти не шевелясь, бросил на стол газету, просто движением кисти руки, и сказал:
– Кстати, об архитектуре. Доминик, почему ты ничего не написала о здании «Космо-Злотник»?
– А о нем стоит писать?
– О, определенно. Есть люди, которых оно будет весьма раздражать.
– А стоит ли обращать на них внимание?
– Кажется, да.
– И что это за люди?
– О, я не знаю. Откуда нам знать, кто читает то, что мы пишем? Но в этом-то и весь интерес. Все эти незнакомые люди, которых мы никогда не видели, с которыми никогда не говорили или не можем говорить… и газета, где они могут прочесть наши ответы, если мы хотим дать эти ответы. Я убежден, что тебе надо написать несколько приятных слов о здании «Космо-Злотник».
– Тебе, кажется, очень нравится Питер Китинг?
– Нравится? Я чертовски его люблю. И ты тоже полюбишь… со временем, когда лучше узнаешь. Питера Китинга очень полезно знать. Отчего бы тебе не выделить время буквально на днях и не встретиться с ним, чтобы он рассказал тебе историю своей жизни? Ты узнаешь много интересного. Например, что он учился в Стентоне.
– Я это знаю.
– И ты считаешь, что это неинтересно? По-моему, это более чем интересно. Великолепное место этот Стентон. Замечательный образчик готической архитектуры. А витражи в его часовне, они же действительно одни из самых красивых в стране. Кроме того, там так много молодых студентов. И таких разных. Некоторые при окончании получают дипломы с отличием. А других выгоняют.
– Ну и?
– Ты знаешь, что Питер Китинг – один из старых друзей Говарда Рорка?
– Нет. А что, он?..
– Да, он его старый друг.
– Питер Китинг – старый друг всех.
– Совершенно верно. Замечательный парень. Но Рорк совсем не такой. Ты не знала, что Рорк тоже учился в Стентоне?
– Нет.
– Кажется, ты не очень много знаешь о мистере Рорке?
– О мистере Рорке я ничего не знаю. Но мы обсуждаем не мистера Рорка.
