Источник полностью

– Вы помните скандал со зданием, которое называли храмом Стоддарда? Два года назад. Вас здесь в это время не было.

– Храм Стоддарда?.. Кстати, откуда вы знаете, где я был два года назад?.. Минутку. Храм Стоддарда. Вспоминаю: святотатство вместо церкви или нечто подобное, что дало повод библейской команде устроить детский крик на лужайке.

– Да.

– Там была… – Винанд осекся. И заговорил тем же тоном, что и она, – резко, с усилием: – Там был скандал вокруг статуи обнаженной женщины.

– Именно.

– Понимаю.

Он немного помолчал, затем резко, как будто сдерживая приступ гнева, источник которого она не могла угадать, начал:

– В это время я был где-то рядом с Бали[72]. Мне неприятно, что весь Нью-Йорк видел статую до меня. Но на яхте я не читаю газет. Я отдал приказ вышвырнуть за борт любого, кто принесет на яхту газету Винанда.

– Так вы не видели даже фотографий храма Стоддарда?

– Нет. Здание было достойно статуи?

– Статуя была почти достойна здания.

– Оно ведь было разрушено, правда?

– Да. С помощью газет Винанда.

Он пожал плечами:

– Помню, для Альвы Скаррета это были славные деньки. Большая сенсация. К сожалению, я все пропустил. Но Альва хорошо поработал. Да, кстати, откуда вы узнали, что я отсутствовал, и почему сам факт моего отсутствия остался в вашей памяти?

– Эта сенсация стоила мне работы у вас.

– Работы? У меня?

– Разве вы не знаете, что раньше мое имя было Доминик Франкон?

Его плечи под пиджаком модного покроя подались вперед – знак растерянности и беспомощности. Он просто смотрел на нее несколько секунд, затем сказал:

– Нет.

Безразлично улыбнувшись, она сказала:

– Кажется, Тухи хотелось все как можно больше усложнить для нас обоих.

– К черту Тухи. Мне надо с этим разобраться. Ничего не понимаю. Так вы – Доминик Франкон?

– Была.

– И вы работали здесь, в этом здании?

– Шесть лет.

– А почему я раньше вас никогда не встречал?

– Уверена, что вы не встречаетесь с каждой вашей служащей.

– Я думаю, вы понимаете, что я имею в виду.

– Хотите, чтобы я выразила это за вас?

– Да.

– Почему я не пыталась встретиться с вами раньше?

– Да.

– У меня не было желания.

– А вот этого я как раз и не понимаю.

– Мне следует пропустить это мимо ушей – или понять?

– С вашей красотой и знанием моей репутации отчего же вы не пытались устроить свою карьеру в «Знамени»?

– Мне никогда не хотелось настоящей карьеры в «Знамени».

– Почему?

– Возможно, по той же причине, которая заставила вас запретить газеты Винанда на своей яхте.

– Это неплохая причина, – спокойно согласился он. Потом спросил беззаботным тоном: – Интересно, что же вы сделали, что я вас уволил? Пошли против нашей политики, скорее всего?

– Я пыталась защитить храм Стоддарда.

– Вы что, не могли придумать ничего лучше, чем проявить искренность в «Знамени»?

– Я рассчитывала сказать это вам, если бы вы дали мне такую возможность.

– Забавлялись?

– Тогда – нисколько. Мне нравилось здесь работать.

– Кажется, в этом здании вы одна такая.

– Одна из двоих.

– А кто второй?

– Вы, мистер Винанд.

– Не будьте так уверены. – Подняв голову, он увидел в ее глазах легкую насмешку и сказал: – Вы хотели поймать меня на подобном заявлении?

– Пожалуй, – спокойно ответила она.

– Доминик Франкон… – произнес он. – Мне нравились ваши статьи. Я почти жалею, что вы пришли не просить вернуть вас на прежнюю работу.

– Я пришла договориться о Стоунридже.

– Ах да, конечно. – Он откинулся в кресле, приготовившись наслаждаться длинной речью, призванной его убедить. Он подумал, что интересно услышать доводы, к которым она прибегнет, и увидеть, какова она в роли просительницы. – Так что же вы хотели мне сказать по этому поводу?

– Я бы хотела, чтобы вы отдали этот заказ моему мужу. Я понимаю, конечно, что у вас нет причин это делать, – если взамен я не соглашусь переспать с вами. Если это является для вас достаточно веской причиной, я согласна.

Он молча смотрел на нее, не позволяя себе никак проявить свою реакцию. Она смотрела слегка удивленно: что же он медлит, будто ее слова не заслуживают внимания. Ему не удалось, хотя он напряженно искал, увидеть на ее лице ничего, кроме неуместно невозмутимой невинности.

Он сказал:

– Именно это я и намеревался предложить. Но не так грубо и не при первой встрече.

– Я сэкономила ваше время и помогла обойтись без лжи.

– Вы очень любите своего мужа?

– Я презираю его.

– У вас огромная вера в его художественный гений?

– Я полагаю, он третьеразрядный архитектор.

– Так почему же вы это делаете?

– Это меня забавляет.

– Я думал, что я единственный человек, руководствующийся этим принципом.

– Не обращайте внимания. Я не верю, чтобы вы когда-нибудь считали оригинальность желанной добродетелью, мистер Винанд.

– Так вам безразлично, получит ваш муж Стоунридж или нет?

– Абсолютно.

– И у вас нет никакого желания спать со мной?

– Никакого.

– Я мог бы восхищаться женщиной, которая способна разыграть такую сцену. Но ведь вы не играете.

– Не играю. И, пожалуйста, не восхищайтесь мной. Я хотела бы избежать этого.