Постояв на балконе какое-то время, запахиваю штору, не закрывая двери, и иду на кухню, чтобы выпить чаю. А после возвращаюсь обратно с одним желанием – хорошенько выспаться. Но внезапно меня снова простреливает неприятное чувство чужого присутствия. Зная, что звать охрану бесполезно, залезаю под одеяло и закрываю глаза, пытаясь прогнать назойливое ощущение. Но шорох в углу делает попытки убедить себя в том, что я в квартире одна, смешными.
– Кто здесь?! – у меня начинают холодеть руки от страха. Я чувствую, что не одна в комнате. Могу поклясться, хотя глаза не видят ничего необычного. Спальня, освещённая полной луной абсолютно пуста. Только лёгкая хлопковая занавеска развевается от порыва ветра, словно беспокойный мечущийся дух. Страх не отступает, а с каждой секундой становится всё сильнее, заставляя меня, натягивать одеяло до самого подбородка.
И тут на мои ноги наваливается кто-то. Тяжёлый, сильный. Я издаю короткий сдавленный вопль, больше похожий на писк, прежде чем мой рот закрывает чья-то ладонь. Но я по-прежнему никого не вижу. Сердце рвётся из груди. Я замираю, ожидая, что будет дальше, потому как сопротивляться этой махине просто не в состоянии.
– Т-ш-ш-ш, – раздаётся мужской шёпот. – Я не причиню тебе вреда. Сейчас опущу руку. Обещай не кричать, – голос глубокий, проникновенный, с красивой хрипотцой. Я его раньше точно не слышала. Странно, что мозг ещё может проводить хоть какой-то анализ происходящего.
Я киваю, хотя сама думаю, что чёрта с два буду молчать. Рука тут же опускается, освобождая мои губы, и я сразу же начинаю орать.
– Плохая, непослушная девочка, – рычит мужчина, снова затыкая мне рот.
Я чувствую его тяжесть, могу схватить за руки. Тело незнакомца осязаемо. Призраки не могут быть такими. Да? Слышу, как в дверь начинает долбиться охрана.
– Если хочешь жить, скажешь, что тебе просто приснился кошмар. Они всё равно меня не обнаружат. Уже ведь пытались… – в голосе явная насмешка. Значит, этот назойливый взгляд я себе не выдумала. – Попробуешь что-нибудь вякнуть, я сломаю твою очаровательную шейку одной рукой. Ты даже понять ничего не успеешь.
Я мелко киваю, после чего получаю свободу действий. На ватных ногах иду к двери, открываю и говорю охране всё, что приказал незнакомец. Парни остаются удовлетворены моими объяснениями. Ещё бы! Кошмары вполне нормальны после произошедшего.
Захлопываю дверь и замираю. Я знаю, что мне надо вернуться, но тело буквально парализует.
Не знаю, как делаю эти несколько шагов до комнаты. На пороге невидимка ловит меня и прижимает к стене, заводя руки вверх.
– Умница. А ещё ты невероятно красивая, Лина, – шепчет незнакомец мне в шею и опаляет кожу поцелуем. – Именно поэтому ты ещё жива. Ну… не только поэтому, – добавляет он после небольшой паузы.
– Вы хотите меня убить? – шепчу в панике. Знаю, что попытки освободиться будут просто жалки. В меня вдавливается настоящая скала. Огромный, сильный мужчина, который не намерен со мной шутить.
– Не я, крошка. Меня вызвали, чтобы устранить тебя. И впервые я не могу исполнить приказ… – хриплый шёпот перемещается к моему уху. – Скажи, ты хочешь жить?
Отчаянно киваю, боясь пошевелиться, потому что мою кожу возле уха чувствительно прикусывают острые зубы. Непроизвольно начинаю плакать от страха.
– Тогда, думаю, мы можем с тобой договориться, малышка, – он подхватывает меня, перенося на кровать, но, не меняя положения моего тела. Я лежу под невидимкой на вытяжку с закинутыми вверх руками и умираю от страха.
– Как? – шепчу онемевшими губами.
– Я тебя хочу. Безумно. Впервые человечка вызывает во мне такую жажду. Ты не противишься моим визитам, ждёшь, исполняешь мои желания, а я оставляю тебя в живых.
– Пока не надоем? – всхлипываю, пытаясь не разрыдаться в голос.
– Можно сказать и так… – в голосе улавливается смешинка. Ощущаю себя беспомощной букашкой, попавшей в сеть пауку. Мерзко и страшно, но жить хочется очень сильно, поэтому киваю.
– Обещаю, тебе понравится, маленькая, – мурлычит голос, удовлетворённый моим кивком. – Не стоит думать, что ты подписалась на изнасилование. Я сделаю так, что ты будешь стонать от удовольствия и умолять меня не уходить.
– Чёрта с два! – выплёвываю в пустоту и тут же слышу мягкий обволакивающий смех.
– Проверим? Но помни, ты подчиняешься мне. Беспрекословно, сладкая. Ручку свою убери.
Я со всхлипом киваю и убираю руку, которой до сих пор судорожно вцепляюсь в его каменное запястье. Это действие даётся мне с большим трудом. Такое чувство, что все мои мышцы окаменели и не могут выполнять элементарные функции.
– Хорошая девочка.
Сорочка начинает медленно двигаться вниз, оголяя мою грудь. Я слышу шумный вздох, а потом горячие губы припадают к соску. Замираю неподвижно. Нет! Пусть не думает, что я так просто сдамся. Я не шлюха! Мне просто надо выжить. А он пусть удовлетворяет свою похоть, раз такова цена моей жизни. Потерплю.
