Учитель уделял исключительное внимание музыке. Песни сопровождали любую нашу работу, мы пели всегда – день начинался и кончался музыкой. Каждая беседа Учителя начиналась и заканчивалась песней. Мы пели хором, а иногда кто-то солировал. Музыка была для Учителя такой же необходимой средой, как воздух, Он постоянно работал над музыкой. Мы изучали тоны, гаммы, модуляции, ритмы, их воздействие и выразительную силу, Учитель указывал их значение и смысл в Разумной Жизни. Всегда была новая мелодия, над которой Учитель работал, Он переводил внешнюю жизнь на язык музыки. Когда Учитель приходил в класс со скрипкой, все с радостью ожидали, что Он сыграет что-то новое. Учитель открывал большой двойной футляр, доставал оттуда прекрасный блестящий инструмент, обёрнутый в мягкий бархат, заботливо протирал его платком и затем доставал смычок. Каждое движение Учителя было красивым, изящным, полным внимания.
Учитель играл тихо, нежно, без технических эффектов, но являя совершенную технику, лёгкость, чистоту и выразительность. Его музыка пробуждала образы и воздействовала глубоко. Часто Он подолгу импровизировал мелодии и варьировал их – свободно, естественно, подобно свободно струящемуся источнику. Так большое музыкальное богатство осталось незаписанным.
Иногда Учитель создавал песню непосредственно при нас: либо на текст, уже написанный Им, либо начинал с небольшого мотива в один-два такта, а потом мелодия развивалась естественно и свободно, и рождалась новая песня.
Иной раз, в связи с дисгармоничным состоянием какого-нибудь ученика, Учитель в ответ создавал небольшую мелодию, обладавшую магической силой для трансформации этого состояния.
Обычно Учитель давал уже законченные песни – совершенные музыкальные творения, где ничего нельзя было ни прибавить, ни отнять. Учитель давал новые песни в классе, либо группе учеников, от которых впоследствии их узнавали другие. С какой любовью относился Учитель ко всякой новой песне – словно это был дорогой, долгожданный гость! Эта любовь передавалась и ученикам – таков закон. Учитель пел вдохновенно; голос Его был глубокий, проникновенный, обладавший богатыми, неисчерпаемыми возможностями, он был способен передать все оттенки чувства и мысли. Иногда, стоя с прикрытыми глазами, Учитель сопровождал пение красивыми выразительными движениями; как исполнитель Он был недосягаем.
Учитель всех поощрял петь и играть на инструментах. Среди учеников почти не было таких, которые не умели бы играть на каком-либо инструменте или хотя бы петь. Учитель был окружён музыкантами и постоянно с ними работал. В последние годы Он регулярно, в определённые часы, приглашал некоторых из них для работы. Он передал им последние песни, которые долго берёг, – это были священные песни. Учитель пел их или играл, показывая музыкантам, как нужно их исполнять, пока они не выучивали их так хорошо, чтобы затем могли записать и передать другим ученикам. В это же время Учитель дал много концертных, художественных песен, богатых мелодией и модуляцией, это были образцы Новой Музыки. В некоторых разговорах Он объяснил те законы, на которых они были построены. Музыка была любимой темой наших разговоров с Учителем. Он говорил:
—
Одна сестра спросила: «Как они его проживают?»
—