Спереди девушка была… Не девушкой, а монстром!
Словно живую девушку огромным острым тесаком какого-нибудь великана разрезали на две части, словно торт. Но вместо внутренностей внутри шевелились белые отростки, похожие на змей с белесыми круглыми глазами на концах.
И этот клубок змей распрямлялся и растекался по высохшей почве, тянулся к ней.
– Знаешь что, – мгновенно вскочив, заговорила Ника, – лучше повернись-ка ты обратно: к лесу передом, а ко мне задом!
– Тут нет леса, – фыркнуло существо, но послушно развернулось. И змеи – или щупальца – постепенно втянулись обратно.
– Что ты такое?! – возопила Ника, ощущая, как колотится сердце, а пот стекает по лицу и телу.
– Это не важно. Но я пророчица, да. Думаю, для тебя это более значимо, чем моя видовая принадлежность.
Ника пыталась не представлять, ЧЕМ это существо вообще разговаривает. И ей почему-то подумалось, что этот пришелец или монстр залез в самую обычную девушку, которая когда-то была живой и красивой.
Но свои мысли она решила придержать при себе. Во избежания вселения в неё, например.
– Подожди, я попытаюсь изобразить из себя что-то поприличнее, – хрипловато откашлявшись, предложила монстриха. – Ладно, вроде получилось, теперь можешь смотреть без опаски.
И снова развернулась к ней передом.
Ника автоматически отшатнулась, но перед ней предстала на вид вроде бы самая обычная девушка, если не считать абсолютно мёртвых глаз и активных шевелений под кожей.
– Пойдём, – она поманила её за собой и подвела к громадному металлическому чану, в котором находилось будто бы жидкое серебро.
К чаше вела широкая лестница, по которой они обе поднялись.
– Можно глянуть? – прошептала Ника, неуверенно приближаясь. – Надеюсь, там нет радиации? И я после нахождения рядом с этой странной хренью не начну светиться по ночам? – добавила она, немного отодвинувшись от края.
– Тебе как раз и нужно туда заглянуть, – тихим, срывающимся голосом предложила пророчица. – В этом и весь смысл, – она пожала плечами. – Не на мои же сомнительные прелести тебе глядеть.
Чудовищная девушка долго вглядывалась в Нику, затем кивнула и отошла.
– Только не касайся жидкости, – предупредила она. – Ты можешь лишь смотреть на картины будущего, появляющиеся в отражении зеркальных путей.
– А если я коснусь, меня перенесёт… туда? В будущее?
– Нет, потому что тебя уже не будет в прошлом.
– А можно взять с собой немножко этой воды в баночке? – Ника сама чувствовала, что несёт всякий бред, ошеломлённая происходящим.
– Баночку разорвёт, и тебя тоже.
Ника вдруг поняла, что всё здесь ненастоящее. Пустынный мир казался подмостками театра, а девица – пугающей до заикания, но всё же актрисой в гриме.
"Это же книжный мир, дура! Так что не вздумай пугаться!", – мысленно пнула Ника сама себя.
Девушка села на корточки, а потом легла на металлическую платформу и потянулась лицом к застывшей серебристой жидкости.
Ей стало страшно. Но отступать было поздно.
Понадеявшись, что незнакомке не придёт в голову подкрасться сзади и сожрать её, либо столкнуть в странную жидкость, она принялась вглядываться в начавшиеся проявляться объёмные картинки с эффектом присутствия.
Ника увидела, как Алла о чём-то разговаривает с подозрительной женщиной в пещере, освещаемой только странными светящимися грибами, а потом идёт по бесконечно удлиняющемуся коридору, словно по тоннелю метро.
Ника прослушала беседу, оценила варианты их общего будущего. И ей стало нехорошо.
А потом увидела кольцо. На пальце Мерлина. Он где-то пьянствовал, в каком-то заведении… Присмотревшись, девушка определила, что это место сильно смахивало на будоражащее воображение кафе волшебной фирмы.
Девушка пришла к выводу, что великий маг пьянствовал в кафе, которое она уже считала и своим. А затем отдал волшебное кольцо кому-то. Как ей подумалось: пропил или проиграл. Или пытался от него избавиться?
Ника пристально вгляделась в архимага: седой, битый жизнью и пудовыми рыцарскими кулаками, но ещё крепкий и могущественный. Она решила, что на его фоне потускнели бы все, кого она успела узнать, кроме Леопольда.
А потом Ника увидела кольцо на пальце у девушки, выходящей из популярного кафе на старинной улице города, ещё сохранившей брусчатку и некоторые здания прошлого века.
Она узнала и девушку – это была Вика, некрасивая пассия Асмодея.
Ника глянула ещё раз в серебристый омут и увидела Элладора, занёсшего кинжал над её горлом.
На следующей картинке с её дрожащей руки пытались сорвать это же самое проклятое кольцо. Сдирала Мария, сестра врага. А потом… Её убили. Элладор, конечно. А ещё Ника увидела, как Вика пытается опоить Аллу отравой под видом коньяка. За Аллу она была спокойна – та коньяк не пила.
– Насмотрелась? – нежные, но сильные руки той, которая неумело выдавала себя за человеческую девушку, подхватили её за сантиметр до падения в жидкое пламя, опалившее лицо.
– Угу, – подтвердила Ника, с трудом поднимаясь на ноги. Ей было уже наплевать, что её схватило жуткое чудовище.
