– Ага, в "МакДональдс" сводим! Пойдём? – тут же вклинилась Ника, умильно улыбаясь, отчего у Огюста начал дёргаться глаз.
Откуда ни возьмись к ним подлетела Афина. Она с жадностью осмотрела Поттера, как лакомка – изысканные деликатесы. – О, привет, девочки. А это кто? Неужели новый сотрудник?
– Нет, это наш… Ассистент, – хором ответили девушки. – Он помогает нам в расследовании, – добавила Ника.
– Расследования – его специальность, – с невольной гордостью заметила Алла.
– И вообще, мы очень заняты! – воскликнула Ника, холодно осмотрев секретаршу босса.
Алла достала деловой ежедневник и начала демонстративно в нём что-то писать.
Афина хмыкнула, но ничуть не обиделась:
– Ладно, уже ухожу. Только Леопольд просил передать вам приглашение на день рождения Асмодея.
– Чего? – Ника прислонила ладонь к уху. – Кажется, я не расслышала: у кого день рождения? У Леопольда или же у Асмодея?
– У Асмодея, – Афина продолжала игриво улыбаться Поттеру, что задело двух ведьм за живое. – У него дома. Кстати, не проговоритесь виновнику торжества – это вечеринка-сюрприз!
– Ничего себе! Асмодею нельзя рассказывать, что у него скоро день рождения? – язвительно заметила Алла. – Думаешь, он сам этого не знает?
– Да нет! Не проговоритесь, что мы к нему нагрянем! – нетерпеливо пояснила она. – Это – сюрприз! Понятно?
Девушка достала из изящной сумочки на цепочке три плотных листа бумаги и положила перед каждым из присутствующих.
– Пригласительные, – пояснила она.
– А почему три? – удивилась Алла. – То есть, вряд ли Асмодей вообще в курсе существования нашего помощника, – пояснила она свою мысль.
– Господин Огюст Поттер тоже приглашён, – с нажимом ответила Алла. – Раз я рассылаю приглашения и собираю наших для проведения вечеринки-сюрприза, то и могу пригласить нового сотрудника.
– О, я уже знаменит? – с тихим смешком заметил мужчина, беря бокал с чем-то кислотно-зелёным у гнома, который незаметно материализовался рядом с компанией за столом, и также незаметно исчез.
– Леопольд передал, чтобы вы начали действовать. Кольцо необходимо ему через неделю – через неделю будет проведён аукцион. И ещё он просил, чтобы, когда… Нет, если вы найдёте кольцо – чтобы вы им не пользовались – это опасно. Увидимся на празднестве, – Афина развернулась и ушла, изящно покачивая бёдрами.
– Мне кажется, или я все-таки начинаю привыкать к ней? – задумчиво протянула Алла, побарабанив пальцами по столешнице.
– Ну да, конечно, – усмехнулась Ника. – Скоро ты в ней найдешь позитивные стороны и будешь рассказывать всем направо и налево, какая наша Афина замечательная, сколько у нее достоинств и все такое… Знаешь, Алла, иногда мне кажется, что если бы ты с недельку пожила на необитаемом острове с какими-нибудь жуткими страшилищами, ты и их бы начала выгораживать.
"Посмотрите, какие у них несчастные, маленькие красные глазки! Это явный признак того, что перед вами не просто чудовища, а чудовища с глубокой душевной травмой!"
– Что, неужели так заметно? – покраснела Алла.
Огюст только фыркнул.
– Лично я не нуждаюсь в жалости, благодарю покорно, – твёрдо и уверенно заметил он. – И если вы на меня уже насмотрелись, может займёмся делом? И для начала просветите меня про кольцо, и про всё остальное. А то, я, может быть, и являюсь крутым сыщиком, но мысли читать не умею.
После ухода Афины девушки, захлёбываясь словами и едва не сметая на пол посуду в приливе энтузиазма, принялись рассказывать ему о своём первом задании.
Когда гном-официант в красном с белым костюмчике принёс им бутылку розового ликёра с разноцветными блёстками, которых было больше, чем на гламурной певице на сцене, беседа плавно перешла в откровения. И вскоре обе девушки уже доверительно знакомили его со своими биографиями.
Он сам сначала не хотел откровенничать, но всё же, под давлением общественности в лице двух всё же довольно привлекательным дам, свою краткую биографию он им поведал.
Через некоторое время, осознав, что ликёр оказался крепче, чем они думали, все погрузились в раздумья.
Алла уставилась на карточку, прищурившись, и время от времени тыкала её пальцем. Ей показалась, что пригласительный буквально источает игривость и веселье.
Хотелось немедленно вскочить и побежать на вечеринку, чтобы запускать фейерверки, громко кричать от радости, подпрыгивать на месте, танцевать от всей души, заливисто хохотать, откидывая голову, чокаться бокалами с пузырящимся шампанским и знакомиться со всеми подряд, чтобы болтать исключительно о забавных глупостях.
Магия в листе плотной бумаги будто бы вибрировала, а красиво составленные фразы сияли и переливались, завораживая.
Алла отметила, что зрачки и её подруги, и Огюста расширились, будто став чёрными солнцами. И ей почему-то подумалось, что именно в этот момент сыщик по-настоящему прочувствовал магию. То, что было ему недоступно, несмотря на жизнь в мире, где существовало паранормальное и можно было в любой момент наткнуться на монстра.
До этого, как ей показалось, существование ведьм и других миров он воспринял как-то по-деловому, словно заранее отгородился от собственных эмоций.
