– Скажи, когда ты назвал меня «крылатой» – ты кого имел в виду?
Март задумчиво поглаживал мои пальцы.
– Что так сильно головой приложилась, что не помнишь даже свою расу?
– Почему твой отец так хотел оставить «крылатую» в семье? – не унималась я.
– Леары – крылатые – живут высоко в горах и очень редко спускаются в долину. Они обладают чудесной магией исцеления. Арсы – воины, мы защищаем границы этого мира от проникновения тьмы. Раны, нанесенные порождениями Тьмы, очень болезненны и долго заживают. У нас очень давно был лекарь-леара. Мы на него молились. Редко от брака с леарой рождаются девочки леары. И только девочки наследуют целительскую магию. Мальчики рождаются оборотнями. Прости, но отец думал не о себе или о нас с братом, Леара в роду – это благословение Богов, это чудо, это наша надежда на возрождение лекарей-магов.
Вот это да-а-а, как же мне больно стало! Придется же всё на корню обрубить! Арсы надеялись, что я принесу потомство в их род, которое будет обладать магическими лекарскими способностями! Только я – не леара!!!
И – стоп. Какая граница с Хаосом? А не драконы ли стоят на разломе?
Видно, последнюю мысль я высказала вслух.
– Драконы на другой стороне мира. На этой – мы. Здесь тоже есть драконы, род Туманных. Это дивные белые крылатые ящеры. Их огонь завораживает. И потом – разломы с Хаосом закрыты ещё полгода назад. – поправил он меня. – Мы защищаем наш мир от Тьмы. Это разные проявления силы. Хаос – разрушающая внешняя сила, тьма соседствует с нашим миром в параллельной реальности и иногда прорывается и выкачивает магию. Вот мы и не позволяем этому происходить.
На другой стороне? Как же я далеко от Рагнара?
Слезы непроизвольно выступили на глазах. Как сказать правду? А сказать придется. Мне нужен помощник, самой не справиться. Одинокая женщина в этом мире нонсенс. Женщин всегда сопровождают мужчины. Без сопровождения я буду привлекать внимание, да и общаться с такой не станут. Лучше помощника, чем Март,не найти. Надо постараться как можно меньше ранить его своей «правдой».
– Скажи, а много у вас истинных пар?
Март задумался. Надолго. Встал, нервно заходил по комнате, подошел к окну, раздвинул шторы и открыл створки, впуская утреннюю прохладу. По полу нерешительно поползли солнечные лучики.
– Нет. Я не помню, чтобы за всю мою жизнь браком сочетались истинные пары. Хотя… Надо спросить у отца.
Он решительно направился к двери.
– Не надо, Март! – остановила я. – Нет у вас истинных пар на протяжении последних 50 лет.
Уже схватившись за дверную ручку, арс запнулся и медленно повернулся. В его глазах начало появляться пугающее осмысление нашего разговора.
– Ты не леара, – хрипло выдохнул он.
– Верно, не леара.
Вставать с кровати было ещё тяжело, да и кроме простыни на мне ничего не наблюдалось. Но пересилить свою временную немощь и стыд от собственной наготы я считала необходимым. В конце концов, что значит моя стыдливость в размере интима всех родов арсов? Медленно спустила ноги на лежащую у кровати шкуру, медленно поднялась, сделала несколько шагов к Марту и раскрыла выпущенные огромные белоснежные крылья. Тело опутала золотистая вязь. Под солнечными лучами она вспыхивала ярким золотом, переливаясь и искрясь. По перьям потекли огненные всполохи и золотыми каплями стекали вниз, растворяясь в воздухе не доходя до пола.
– Ты не леара, – повторил Март и подошел ко мне вплотную.
С нежностью он провел пальцем по вязи на щеке, спустился по шее к груди, зарылся обеими руками в перья крыльев. В золотистых глазах вспыхивал огонь. Шокированный увиденным арс не мог сообразить, кто же находится в его руках. Он перебрал все расы какие знал, но никто, кроме леар, не подходил, кроме…
– Феникс? – выдохнул он.
– Феникс, – повторила я.
Все ещё не веря, Март обеими ладонями взял мое лицо и припал к моим губам. Поцелуй был мягким и нежным.
– Разве фениксы не птицы? – прошептал он мне в губы.
– Ну вот такой я неправильный феникс, – Я попыталась отстраниться, но не тут то было. – Можно сказать, экспериментальный экземпляр.
Оборотень нахмурился.
– Ты говоришь о себе как о предмете.
– Так оно и есть. Я возрождаюсь, мне дают задачу. Я выполняю – и сгораю. Так было раньше и так будет теперь. Так что не надо ко мне привязываться, будет очень больно, когда я уйду.
Март судорожно прижал меня к себе.
– Не может такая красота просто умереть. Ты пришла в этот мир и должна остаться, я все для этого сделаю.
Мы стояли, обнявшись и арс завороженно перебирал одной рукой пряди моих волос. Было уютно, тепло и спокойно.
– Мне нужен месяц, чтобы восстановиться. Магия феникса просыпается через месяц после возрождения. Пока у меня только целительская магия дня через 2 проснется. Ну и слабенькая охранная уже есть. Помоги мне пережить этот месяц.
