После приключений в оазисе, караван-баши не стал нигде больше останавливаться, и мы благополучно добрались до дворца Омара Толиба. И уже когда нас выгружали, я заметила, что невольниц стало 2.
– А где третья? – Хадижа как раз вытаскивала мои вещи.
– Так голову ей срубили, – как о чем-то обычном сообщила она, пряча глаза. – Зачем шейху такая невольница? Ведь это она тебя в воду скинула, хотела сама стать на твое место, вот и получила. Нечего позорить хозяина. А второсортные – вон они, их выгрузят в другой части дворца.
С этими словами она потащила сундук, а меня затошнило. Хорошо, что не вырвало. Но мутило страшно, аж руки затряслись. Надо же, не замечала, что такая впечатлительная стала.
– Эк тебя укачало, девка, – покачал головой караван-баши и принялся отстегивать цепь. А я даже встать не смогла – перед глазами все плыло. – Давай-ка, помогу.
Так я и въехала во дворец – на руках у караванщика.
А дворец нас встретил шумом и суетой. Наш караван разгружали в гостевом крыле, вокруг бегали носильщики, руководил все этим упорядоченным хаосом высокий рыжеватый оборотень-саламандра, судя по цвету глаз и волос.
– Это что? – грозно рявкнул он, глядя на моего носильщика.
– Это – подарок.
– Это, который с сюрпризом? – дождавшись ответного кивка, он зычно крикнул: – Наиля! Забирай! Это твое!
Караван-баши отнес меня в комнату по указанию этой самой Наили.
– Ну, все. Держись, – попрощался он со мной. – Хорошая ты девка, не капризная, не злая. Пусть Создатель благословит тебя в этом месте.
Скоро пришел лекарь, осмотрел меня, дал какого-то настоя, после которого полегчало.
«Эй, соседка! – позвала я Варю. – Мы на месте. Связывайся со своим братом и давайте думать, как отсюда делать ноги».
«Угу. Я пытаюсь».
На 2 дня меня оставили в покое. Приносили еду и настой. Первый день я лежала пластом. Тошнило и выворачивало. На второй полегчало, и я принялась обследовать свое новой жилище. Небольшая комнатка, окошко под самым потолком забрано решеткой, в комнате низкая кровать, что- то вроде тахты, такой же низкий стол с графином воды и стаканом, на полу несколько больших подушек, мягкий оранжевый ковер. В углу ещё одна дверь – видимо, удобства, в другом углу рядом с кроватью поставили сундук с вещами. Достала домашнее платье – здесь оно называется абайя, длинное с рукавами, – чистое белье и пошла в ванную. С удовольствием вымылась и уселась расчесывать волосы. Со времени последнего приключения в оазисе не расчесывала. Инициация добавила легкого блеска, красиво! Сама полюбовалась и только хотела устраиваться спать – в комнату вошел мой хозяин – Боркан.
Он придирчиво осмотрел сначала комнату, а потом и меня как предмет интерьера. Сзади жались Хадижа и лекарь.
– Что ж ты такая слабенькая на дорогу-то? – ухмыльнулся шейх.
– Господин, – пролепетал лекарь. – Питание в дороге не подошло нежной Наджие, но к празднику мы её поставим на ноги.
– Я хочу, чтобы ты произвела впечатление. Не разочаруй меня, – он брезгливо поморщился и коснулся щеки, погладил костяшками длинных пальцев, унизанных кольцами. – Иначе сбуду за бесценок в бордель местный. А здешние мужчины горячие…
Он недвусмысленно провел рукой по груди, очертил полушарие и намеревался помять. Я взбесилась.
– Смотрите, сами не обожгитесь!
– О! Птичка начинает чирикать? – его рука удивленно замерла.
– Я сейчас трелью зальюсь! – решила позлить. А что? Я знаю, никуда он меня не сплавит. Я ж гвоздь его программы подношений.
– Да я тебя испепелю! – он грозно навис надо мной, яркие глаза метали молнии, Хадижа и лекарь вообще слились со стенкой.
– Фитиль в дороге не намок? Какая погода в порталах? Не дождит?
Он замахнулся в порыве ударить, но я была быстрее – пригнулась, и кулак Боркана описал дугу у меня нал головой. Не долго думая, рванула к выходу. Но тут удача улыбнулась шейху: он схватил меня за шиворот и с силой швырнул внутрь. Прощай красивое абайя! Тонкая ткань, жалобно тренькнув, разорвалась под выступившими когтями саламандры и вспыхнула. Но что МНЕ может сделать огонь? Со знанием дела, я развернулась, колыхнув обнаженной грудью, и выпустила крылья. Они, конечно, разметали все вокруг, но вспыхнувшие золотые кружева на теле и стекающие огненные всполохи на перьях произвели предполагаемый эффект – шейх попятился и замер, рассматривая меня с жарким интересом. Сложив руки под грудью так, что два полушария свела друг к другу, я тоже замерла и вопросительно смотрела на «хозяина».
– Ну? Не жалко потраченных денег? Вот прямо так в таком виде и сдадите в бордель?
Боркан сглотнул и принюхался.
– Ты же ведь не девственна? – и, не дожидаясь ответа, бросил Хадиже. – Переведите её в гостевую.
Все также брезгливо вытер с руки влажной салфеткой остатки пепла от моей одежды, ещё раз жадно обшарил глазами мои прелести, сглотнул и стремительно вышел.
– Ох, что же будет, что же будет! – всплеснула руками и запричитала Хадижа. – Господин же тебя в подарок вез, хотел сторговаться за дочь Омара, Лазизу, а теперь что же?
– И что? – не поняла я.
