– Томас! Расскажи мне о храмовниках? – Старик как то странно посмотрел на меня.
А потом продвинувшись вплотную зашептал в самое ухо. Оказалось, что храмовники здесь имели неограниченную власть. Они могли диктовать свою волю императору, и тот издавал законы в угоду им. Они боролись с колдунами, и многих отправили к Всевышнему. Причём для этого им особо не требовалось доказательств. Достаточно было слов двух человек, которые указывали на виновность того или иного лица. После чего три храмовника принимали решение. А руководствовались они одним принципом, лучше убить невиновного, чем виновный избежит кары. Поэтому оправдательных приговоров храмовники не выносили.
Я поежилась и кинула взгляд на Серхио. Томас проследил за мной и добавил, что отец Серхио из порядочных храмовников. Как только стало известно про вторжение врагов, первые в столицу сбежали именно храмовники. А отец Серхио остался врачевать души нуждающихся. Так и оказался с нами в одной связке. А у орденцов его ждет верная смерть. Они придерживаются другой веры, а остальные считают ложными и убивают за проповедование. Странно, что его сразу не убили.
После рассказа Томаса, я прониклась уважением к отцу Серхио. Надо же! Не часто встретишь порядочных церковников. Может и его взять с собой в побег? Убьют же! Позже надо поговорить с Томасом.
Отец Серхио все же оторвался от молитв, и это из-за той светловолосой девушки. Сегодня она удивила его дважды, когда изгибалась всем телом и потом, поделив свой хлеб между всеми.
Отец Серхио считал себя баловнем судьбы. Перед ним жизнь стелила мягкий ковёр и предлагала лучшие варианты для выбора. Родился в состоятельной семье третьим сыном. С детства обласкан не только родителями, но и старшими братьями. Он ни в чем не знал отказа, правда и не требовал много. Учился разным наукам, каждую неделю посещал храм.
Когда вошёл в возраст, женщины сами искали встречи с ним. Ему нравилось свое влияние на женщин и он этим пользовался, побывав в постелях простолюдинок и знатных особ. Некоторые из них состояли в браке и жаловались на черствость или слабость супругов. Их Серхио утешал с особым рвением.
А в какой-то момент он зачастил в храм. Вначале приходил два раза в неделю, затем каждый день. Когда случилось что он уже не мог жить без молитвы? Он и сам уже не помнил. Вскоре его пригласили пожить в одном из монастырей, а там приняли к себе в ряды. Храмовничество налагало множество ограничений, в том числе и целибат. Но и давало в ответ не меньше, помимо Серхио его семья переходила под покровительство храмовников, отцу и братьем снизили налоги в королевскую казну. И никто кроме храмовников не мог им бросить обвинение.
Серхио долго учился, прежде чем его поставили в самостоятельное служение сначала в храме, затем возвысили до руководства несколькими храмами а позже и над всем городом. Ему уже намекали на скорый переезд в столицу, на повышение, когда Всевышний устроил Серхио череду проверок стойкости духа.
Однажды к нему на прием пришла женщина и сообщила, что у него подрастает дочь. Когда Серхио увидел подростка, все сомнения отпали, тот же разрез глаз, губы и нос, после чего он начал опекать эту семью. Старик муж не знал об измене жены, это значительно облегчило жизнь им всем. А потом напали орденцы.
Серхио умолял женщину уехать с ребёнком в столицу, но она не могла бросить слегшего от болезни мужа. Из-за них Серхио тоже не уехал, просто не посмел бросить их второй раз. Так и попал в плен. Сразу его не убили, а вот матери его дочери повезло меньше.
На земле орденцов его ждала смерть, но он давно вверил свою жизнь Всевышнему, и сейчас молился только за дочь, которую как и его захватили в плен враги. Серхио обязан ее спасти. Вот только он совершенно не боец. А белокурая Анна… Она дерзкая, но при этом умная. А ещё она сообразительная и добрая. Благодаря ей у них появился кувшин под воду, а то что она поделилась хлебом, так это Всевышний указал Серхио на нее. И он вознес молитву благодарности за это.
Мы уже который час обреченно шли по пыльной дороге. Солнце палило нещадно, пот тек градом, вонь от наших тел привлекала мошкару и мух, которые лезли в глаза и рот. Говорить не хотелось, и я рассматривала окрестности. Ландшафт немного изменился, равнину сменили пологие пригорки, заросшие лесом. Подъемы осуществлялись нами с затруднением, а на спусках мы отдыхали.
Второй день, а нам не встретилось ни одного мало-мальского поселения. Почему? Земли здесь плодородные, климат подходящий для земледелия. Ответ напрашивался только один - орденцы, как саранча, не оставляли за собой ничего живого. Скотину и людей угоняли в рабство, а селения сжигали.
В самый разгар полуденной жары орденцы выбрали место для отдыха. Все повторилось как и накануне, с той лишь разницей, что на привале я не стала отвлекаться, а сразу повалилась на землю и заснула. Пусть нас не кормят, но сон это тоже лекарство. К тому-же же я планировала предстоящую ночь потратить на наблюдение за орденцами и попробовать перегрызть верёвку.