Подросток вначале никак не реагировала. Потом начала прислушиваться ко мне. Это я заметила по смене эмоций на её лице. А в конце и вовсе повернулась ко мне и смотрела в глаза. Ну слава Всевышнему! Отмерла.
– Слушай, я хочу в туалет и умыться. Пойдёшь со мной? – Софи не ответила, но начала вставать. А почему не разговаривает? Мы же вроде подружились? Я ей душу выложила, рассказала про себя. И спросить как то неудобно. Ладно, дождусь подходящего момента.
Вокруг тем временем поднялась суета. Бывшие пленники хаотично двигались. Кто-то шел к воде, другие торопились в сторону орденцов, но были и те, что остались на своих местах. Веревки, удерживающие их отсутствовали, но люди сидели как завороженные.
– Я пойду с вами. – От немного визгливого с капризными нотками голоса, я непроизвольно вздрогнула. К нам обращалась пышнотелая дама, что была с нами в одной связке. Её руки беспокойно двигались, непрерывно поправляли изрядно рваное платье. Она пыталась убрать в прическу выбившиеся пряди, и подергивала плечами.
– Да, конечно. А как Вас зовут? Я - Анна, а это София. – Отказать даме в такой ситуации я не смогла. Видно, что у нее шок, и хорошо бы не упускать ее из вида.
– Ликова Карла. – Слегка задрав подбородок ответила она. Ну начинается… Вот и социальное неравенство поднимает свою голову.
– Карла, можно просто по имени к Вам обращаться? В целях экономии времени. – Дама капризно подернула плечами, но все же согласно кивнула. Мне казалось, что она плохо воспринимает реальность. Хотелось верить что это последствия пережитых страхов и вскоре Карла вернётся в своё обычное состояние. Не хотелось бы стать нянькой для двух, хм, странных особ. Одна не разговаривает, вторая немного не в себе.
Мы подхватили хлеб и кувшин с водой, сходили по своим делам, затем умылись. Я внимательно следила за своими спутницами. Софи едва смочила руки и лицо, но тщательно вымыла шею. А Карла мылась нервными, какими то рваными движениями. А сразу после этого упала лицом на землю и в голос завыла. Она рвала руками траву и бросала ее в сторону орденцев, выкрикивала какие-то проклятия. Я переглянулись с Софи, как бы спрашивая, что делать то? В ответ подросток пожала плечами. Мы так и стояли над ней. А когда, спустя минут десять, истерика начала стихать, мы приподняли и напоили Карлу из кувшина.
– Сспассиббо, иик, вам. – Заикаясь и икая ответила Карла. После чего вновь умылась, при этом ее движения были слегка заторможенные, но без истеричности.
– Надо найти Томаса и отца Серхио. И раздобыть еду. – Я знаю, что любая истерика прекращается действием, нужно просто переключить внимание. – Карла, вот наш хлеб, держи и не потеряй. Софи, тебе кувшин с водой.
Раздала всем поручение, похвалила себя за сообразительность. Затем потянулась всем телом, улыбнулась небу, и своим спутницам и решительно зашагала в сторону орденцов.
– Девочки! Там шел бой, возможно остались тела убитых. Поэтому будьте готовы ко всему. Мертвые, они нам не навредят. Понятно? – Спутницы немного напряглись при упоминании мертвых тел, но потом до них дошел смысл моих слов и они закивали в знак согласия. Ну и отлично! Есть контакт.
Чем ближе мы подходили, тем неприятнее открывалась картина перед глазами. Тела действительно не успели убрать, и орденцы, вперемешку с имперцами смотрели в вечность. Запах костра смешивался с запахом крови, этот ничем не заглушить.
Повсюду сновали люди, и все разговаривали между собой. За спинами и лицами я сомневалась, что нам удасться найти наших.
– Помогите мне взобраться на телегу, я поищу отца Серхио и Томаса. – Кивнула в сторону телеги и решительно направилась к ней. Мои спутницы не отставали ни на шаг. Отлично, мне меньше заботы. На телегу я могла бы и сама залезть, но помня о трудотерапии, я оперлась о плечо Софи и попросила Карлу подсадить меня. Карла пыхтела, но помогала. Молодец! Может и будет из неё толк?
При детальном осмотре сверху, лагерь напоминал пчелиный улей. Ближе к дороге к деревьям привязаны оседланные лошади. Они сдирали кору деревьев и пощипывали траву, отчаянно отмахиваясь хвостами. Имперцы выделялись среди всех единой формой. Это были узкие брюки, почти в облипочку, когда-то белого цвета, а сейчас грязного. Белые рубашки с жабо, тоже поменявшие цвет и красно-синий камзол до середины бедра. Ну кто в таком виде на войну то ходит? Имперцы полностью контролировали лагерь, и сейчас разделились на группы. Кто-то стаскивал тела погибших в овраг к дороге. Причём складывали погибших имперцев, благо таких было немного, и орденцов в разные кучи.
Другие охраняли выживших орденцов, пока те строили нечто, напоминающее загон для скота. К деревьям прибивали по две жерди, на уровне колен и груди.
Отдельно, прямо на земле сидели и лежали раненые имперцы. Вокруг них суетились товарищи и перевязывали им раны. Недалеко от них, сидели и лежали орденцы, под охраной. Но к ним никто не подходил и они помогали себе сами.
Ближе к воде развели с десяток костров, на которые водрузили чаны и наливали в них воду, которую брали из озера.