Хозяин квартиры замер, напряженный до предела, и Гарик в зеркальной поверхности замка разглядел, что Покровский зачем-то выпучил глаза. То, что он не сопротивляется, – хорошо, а что застыл тут, изогнувшись, – плохо, чем интересней зрелище, чем больше соседей скоро высунется в коридор.
– Давай пройдемся до твоей машины, – продолжил Гарик. – Тогда проще жить станет всем.
Изначально он планировал затолкать Дениса в квартиру, когда тот отопрет дверь. Однако, чуть подумав, Гарик решил, что риск слишком велик. Если все происходящее организовано сектой, Денис – одна из ключевых фигур, за ним нужно присматривать, и в его квартире разумно было установить следящие устройства везде, включая ободок унитаза. С машиной такое тоже можно проделать, но вероятность чуть меньше.
Они покинули подъезд в молчании, Гарик продолжал дружески приобнимать своего спутника за плечи. Обычно такая манера передвижения, напоминающая зависшую обезьяну, не особенно привлекала профайлера, но Денису следовало постоянно напоминать о роли, которую может сыграть в их общении пистолет.
Добравшись до темного внедорожника, Гарик вынудил Покровского забраться на заднее сидение – там стекла тонированные, прохожие вряд ли что-то заметят. Сам профайлер устроился рядом, больше не прижимался вплотную, но пистолет демонстративно не убирал.
Денис к этому моменту пришел в себя – не окончательно, однако достаточно, чтобы начать мыслить связно.
– Я тебя знаю! – нахмурился он.
– Я себя тоже знаю, но говорить мы будем не об этом.
Однако Покровский его проигнорировал. Сообразив, что за ним пришел не неведомый грабитель с потенциалом насильника, он распалялся все больше:
– Ты один из новых дружков Таи!
– Какая прекрасная осведомленность, но я же сказал: я про себя все знаю. Про нее тоже достаточно, а захочу узнать больше – ты станешь последним, к кому я обращусь. Мне куда интересней твои новые верования. А, что скажешь? Хочешь поговорить о кумире своем Германе Ганцевиче?
На прямые ответы Гарик не надеялся с самого начала. Денис, при всех своих недостатках, не дурак и откровенничать не станет. Поэтому основную ставку профайлер делал на эмоциональную реакцию, которую очень сложно скрыть. Да, он считывал такую реакцию куда хуже, чем Форсов или Матвей. Но тоже ведь не вчера в профессию пришел, что-то должно получиться!
И что-то получилось: при упоминании лидера секты Денис вздрогнул, невольно сжал кулаки. Уже хорошо, ведь на человека, который не играет в твоей жизни никакой роли, так реагировать нет смысла. Кто вообще помнит имя директора фитнес-клуба или владельца любимого ресторана? Так что Денис мгновенно выдал: для него основатель «Ноос-Фронтир» важен не меньше, чем сама организация.
Но вслух Денис произнес до тошноты банальное:
– Я не понимаю, о чем ты!
– Даже я пока не понимаю, о чем я, – вздохнул Гарик. – Потому что секты бывают разные. Обычно они распознаются по неким ключевым признакам, но ваша, как на распродаже, нахватала вон того, вот этого и еще чуток такого вот. Кто вы такие и во что верите?
– Я не собираюсь это терпеть!
Словами Денис не ограничился, недостаток терпения он готовился подтвердить действием, повернувшись к дверце. Но у Гарика не было ни времени, ни настроения на то, чтобы принимать детскую стратегию ухода от разговора. Он перехватил Дениса за травмированную руку, сжал с такой силой, что тот невольно вскрикнул, попытался освободиться, да не получилось.
А Гарик наконец перестал улыбаться. Он делал это очень редко, потому как не любил. Но если надо, он умел становиться не менее убедительным, чем Матвей.
– Тебя ведь совсем недавно собирали по кусочкам, – напомнил Гарик. – Так что ты знаешь, как это неприятно. А если продолжишь выпендриваться, я сделаю так, что в следующий раз твоим сборщикам не хватит запчастей. Усек?
Денис, надо отдать ему должное, в истерику не впал. Но если бы он тут начал трястись, как студень, и заливаться соплями, стало бы совсем непонятно, как Таиса вообще согласилась выйти за него замуж. Нет, свой страх он выдал лишь тем, что перестал рваться из машины. В остальном же он выглядел спокойным, почти скучающим, будто сделал Гарику большое одолжение.
– Я просто не понимаю, к чему эта трата времени, – хмыкнул он. – Я не могу говорить о том, чего нет. «Ноос-Фронтир» – клуб саморазвития, при чем тут секта? Мы никакими религиозными практиками не занимаемся!
Гарик решил, что снова можно улыбаться, так разговор пойдет проще. Если опять придется стать серьезным, вернутся мысли о Майе, а они слишком отвлекают.
