Малфурион не был уверен, что это была хорошая затея. Ночные эльфы не были терпимы к другим расам, и хотя Ронин был в чем-то схож с эльфом, он с таким же успехом мог быть и троллем.
Но Гребень Ворона, казалось, был не прочь его выслушать, если ничего другого не оставалось. Он небрежно махнул волшебнику рукой.
— На моей земле … земле, что недалеко от его родины, — начал объяснять Ронин, кивнув Броксу, — образовалась странная магическая аномалия. Мои люди послали меня, а народ Брокса послал его. Мы независимо друг от друга обнаружили аномалию… и она засосала нас. В результате, он оказался в одном месте, а я в другом.
— И каким образом это имеет отношение к Малфуриону?
— Он считает… как и я… что аномалия была вызвана упомянутым заклинанием.
— Это было бы причиной для беспокойств, — с сомнением заметил старший из Лунных Стражей. — Едва ли это существо с зеленой кожей можно было бы послать для исследования творения магии.
— Мой Вождь приказал, чтобы я шел, — парировал Брокс с вызывающим рыком. — И я пошел.
— Я не могу отвечать за орков, — сказал Ронин. — Но у меня имеется большой опыт в подобных исследованиях.
Его глаза, столь не похожие на глаза ночных эльфов, бросали вызов Лунным Стражам.
После небольшой заминки оба волшебника кивнули в согласии. Малфурион понял, что хоть они и не знали, кем был Ронин, но они признали его сведущим в их искусстве. Скорее всего, именно по этой причине волшебнику вообще позволили говорить.
— Возможно, я просто старею, но все же я склонен верить всему этому, по большей части.
Это признание лорда Гребня Ворона заставило поднять брови его подчиненных, а Малфуриона окатила волна облегчения. Если полководец принял их историю близко к сердцу…
— Однако мы пока решения не приняли, — объявил Латозий. — Такая информация не может быть просто принята на веру. Должен быть проведен допрос.
Бровь дворянина изогнулась.
— Я говорил иначе?
Он щелкнул пальцами, и охранники крепко схватили Малфуриона за руки, подтащив его к возвышению.
— Теперь я хотел бы проверить свое доверие новому волшебнику. Иллидан, мы должны установить истину, как бы неприятно тебе это ни было. Я надеюсь, что могу положиться на тебя, чтобы доказать нам
Ночной эльф с собранными в хвост волосами сглотнул, потом посмотрел сквозь Малфуриона.
— Словам моего брата я верю, но я не могу сказать то же о существе, одетом в робу, мой лорд.
Иллидан старался удержаться от необходимости использовать свою силу на брате, вместо того сосредоточившись на чужеземце. Хотя Малфурион ценил его заботу, ему не понравилась идея, что Ронин или Брокс будут страдать вместо него.
— Господин полководец, это абсурд!
Старший волшебник подошел к возвышению, с презрением смотря на Иллидана.
— Неофициальный чародей, да еще и брат одного из заключенных? Подозрительный допрос!
Он повернулся к Малфуриону, его серебряные глаза сузились, угрожая молодому ночному эльфу.
— В соответствии с законами, предписанными еще на заре нашей цивилизации, в делах волшебных это ответственность и право Лунной Стражи — наблюдать за подобными допросами!
Он подошел на расстояние вытянутой руки к заключенному. Малфурион пытался не выказать своего беспокойства. Он надеялся, что с помощью друидического учения переживет телесные мучения в Крепости Черного Грача, но если волшебник начнет копаться в его голове — это было куда опаснее. Такой допрос мог оставить его физически целым, но разум был бы настолько поврежден, что он никогда не смог бы оправиться.
Иллидан спрыгнул с возвышения вниз.
— Мой лорд, я допрошу брата.
Независимо от того, что сделает ему близнец, Малфурион знал, что Иллидан будет намного осторожнее, чем Лунная Стража, которой нужны были только ответы. Малфурион посмотрел на лорда Гребня Ворона, надеясь, что дворянин примет предложение Иллидана.
Но хозяин Крепости Черного Грача только облокотился о стул, заявив:
— Законы должны быть соблюдены. Он ваш, Лунная Стража… но только если вы проведете допрос здесь и сейчас.
— Мы согласны.
— И не переусердствуйте. Старайтесь, чтобы он мог говорить правду.
Малфурион подумал, что для Гребня Ворона это был единственный способ попытаться оградить его от вреда. Прежде всего, бородатый полководец был защитником королевства. Если его безопасность стоило жизни или ума одного ночного эльфа, то он принесет эту жертву.
— Правда выяснится, — это все, что ответил волшебник. Стражникам он приказал:
— Держите его голову прямо.
Один из закованных в латы эльфов передал Малфуриона Лунной Страже. Одетый в робу эльф дотянулся и коснулся висков сопротивлявшегося пленника указательными пальцами.
Шок пробежал через Малфуриона, и он был уверен, что кричит. Его мысли завертелись, старые непрошеные воспоминания всплывали на поверхность. И каждое стремительно отбрасывали, словно в его голове рылась когтистая рука, и она искала все глубже и глубже…
—
