– Как человека? – уточнил Зейн. – Или как вещь?
– Эленд не такой. Он хороший.
– Хороший или нет, ты не такая. – Голос Зейна отдавался в ночи эхом, слышным только для усиленных оловом ушей. – Может ли он понять, что значит быть одним из нас? Знает ли он то, что знаем мы, знает ли, что мы любим? Он хотя бы это видел? – Зейн махнул вверх.
Высоко над туманом в небе, словно маленькие светлячки, мерцали огни. Звезды, не видимые обычным глазом. Только человек, в котором горело олово, мог видеть сквозь туман, как они сверкают.
Вин вспомнила, как Кельсер в первый раз показал ей звезды. Вспомнила, как была ошеломлена, когда поняла, что они, скрытые туманом, были всегда…
– Вседержитель! – прошептала Вин, отступив от палатки.
Сквозь клубящийся туман, в отраженном свете палатки, она увидела руки Зейна. Кожа была покрыта тонкими белыми линиями. Шрамами.
Зейн тотчас же опустил руку, пряча ее под рукавом.
– Ты был в Ямах Хатсина. Как Кельсер.
Он отвернулся.
– Прости, – сказала Вин.
Зейн повернулся, и она увидела, что он улыбается. Улыбается спокойно, уверенно:
– Я понимаю тебя, Вин.
Потом чуть поклонился и прыгнул в темноту, исчезнув в тумане.
– Уходи… Убирайся! – выкрикнул внутри палатки Страфф.
Карета укатила. Потрясенный, Страфф стоял возле своей палатки, не обращая внимания на туман.
«Я отпустил его. Почему я его отпустил?»
Страффу казалось, что он все еще чувствовал, как на него одна за другой обрушиваются эмоции, как предательский водоворот внутри, а потом… пустота. Будто чья-то огромная властная рука схватила и сжала душу… Чувство, способное убить.
Ни один алломант не мог быть столь могущественным.
«Зейн уважает ее, – думал Страфф. – И все говорят, что она убила Вседержителя. Эта малышка. Невозможно».
И тем не менее именно так все и было.
А ведь все шло прекрасно. Информация, которую передал кандра – шпион Зейна, оказалась верной: Эленд и в самом деле предложил союз. Пугало лишь то, что Страфф мог бы пойти на этот союз, считая сына слишком незначительным, если бы шпион не предупредил. Как бы то ни было, Страффа предупредили, и все же Эленд его переиграл.
«Она такая сильная…»
Человек в черном вышел из тумана и приблизился к Страффу.
– Ты выглядишь так, словно увидел призрака, отец. – Зейн улыбнулся. – Не собственного ли двойника, случайно?
– Там был кто-то еще? Еще парочка рожденных туманом, которые ей помогали?
– Нет, она и в самом деле такая. – Зейн повернулся, чтобы уйти в туман.
– Стой! – рявкнул Страфф. – Мы меняем планы. Я хочу, чтобы ты ее убил.
– Но…
– Она слишком опасна. Кроме того, теперь у нас есть сведения, которые мы так хотели добыть. У них нет атиума.
– Ты им веришь?
После того как его столь изящно обвели вокруг пальца сегодня вечером, Страфф не верил уже ничему. Он помедлил.
– Нет, но мы узнаем это другим способом. Я хочу, чтобы она умерла, Зейн.
– Так мы будем штурмовать город по-настоящему?
Страфф уже почти отдал приказ готовить войска к утреннему штурму. Их предупредительная атака прошла хорошо и показала, что защита города совсем не впечатляет и можно легко взять крепость. Оставить Сетта с носом.
Однако последние слова, которые Эленд произнес перед отъездом, его остановили.
«Прикажи атаковать мой город, отец, – кажется, так сказал мальчишка, – и ты умрешь. Ты почувствовал ее силу – ты знаешь, что она может сделать. Ты можешь убегать и прятаться, ты можешь даже завоевать Лютадель. Но она найдет тебя. И убьет. Тебе останется только ждать. Я свяжусь с тобой, когда моя армия будет готова к атаке на Сетта. Мы ударим вместе, как я раньше и предлагал».
Страфф не мог на это полагаться. Мальчик изменился – стал сильнее. Если Страфф и Эленд ударят вместе… У Страффа не оставалось иллюзий по поводу того, насколько быстро его предадут. Но он не мог атаковать Лютадель, пока была жива эта девчонка. Не мог, потому что знал ее силу, испытал ее прикосновение к собственным эмоциям.
– Нет, – наконец сказал он. – Не сейчас. Мы не нападем, пока она жива.
– Это может оказаться сложнее, чем тебе кажется, отец, – заметил Зейн. – Мне понадобится помощь.
– Какая помощь?
– Ударная группа. Алломанты, которых невозможно отследить.
Зейн говорил об особых алломантах. Большинство из них легко вычислялись, поскольку происходили из знатных родов. Страфф, однако, имел доступ к особым ресурсам. Его любовницы – десятки и десятки. Некоторые думали, что все дело в сладострастии, однако причина заключалась в другом: больше любовниц – больше детей. И больше детей, рожденных от аристократа из знатного рода, как он, означало больше алломантов. Он породил только одного рожденного туманом, но туманщиков было достаточно.
– Я это устрою, – пообещал Страфф.
– Они могут не пережить эту встречу, отец, – предупредил Зейн.
Ужасное чувство вернулось к Страффу. Ощущение пустоты, осознание того, что кто-то другой целиком и полностью контролирует твои эмоции. Никто не должен иметь над ним такой власти. Особенно Эленд.
«Он должен был умереть. Он пришел прямо ко мне. И я его отпустил».
– Избавься от нее, – приказал Страфф. – Делай все, что нужно, Зейн. Все.
