– Дави на мои эмоции сколько хочешь, гасильщик, – наконец чуть не с презрением выговорила Тиндвил. – Мои чувства принадлежат только мне. Ты ничего не добьешься.
Бриз вернулся к своему вину, пробормотав что-то про «проклятых террисийцев».
Эленд словно и не заметил ссоры. Он уже разложил на столе перед собой четыре открытые книги и листал пятую. Вин улыбнулась, вспомнив дни, не так давно минувшие, когда его ухаживания за ней часто сводились к тому, что он садился на ближайший стул и открывал книгу.
«Он почти не изменился, – думала она. – И этот человек любил меня до того, как узнал, что я рожденная туманом. Любил, даже узнав, что я воровка, которая пыталась его обокрасть. Я должна это помнить».
– Идем, – прошептала Вин Ор-Сьеру, вставая.
Бриз и Хэм начали новый спор. Ей же необходимо было поразмыслить, а это лучше всего получалось в недавно спустившемся тумане.
«Все было бы намного проще, если бы я не был таким умелым, – подумал Эленд с веселым изумлением, роясь в своих книгах. – Я слишком хорошо написал этот закон».
Он читал и перечитывал один из параграфов, ведя по строчкам кончиком пальца, в то время как собравшиеся постепенно расходились. Эленд не мог вспомнить, отпустил он их или нет. Тиндвил непременно его за это отчитает.
«Вот, – подумал он, постукивая по странице. – Я могу потребовать повторного голосования, если кто-то из членов Ассамблеи опоздал или голосовал заочно».
Для смещения короля голосование должно было быть единодушным, хотя голос самого короля, разумеется, не учитывался.
Эленд замер, заметив движение. Кроме Тиндвил, в комнате не осталось никого. Он обреченно посмотрел на террисийку поверх своих книг.
«Видимо, мне от этого никуда не деться…»
– Приношу извинения за свое неуважительное поведение, ваше величество.
Эленд нахмурился: «Вот тебе на!»
– У меня привычка обращаться с людьми как с детьми, – призналась Тиндвил. – Этим, конечно, не стоит гордиться.
– Это… – начал было Эленд. И смолк.
Тиндвил научила его никогда не прощать чужих ошибок. Он мог принять людей, которые ошибались, даже простить их, но если он будет обходить молчанием проблемы, они никогда не решатся.
– Извинения приняты.
– Вы быстро учитесь, ваше величество.
– У меня нет выбора, – улыбнулся Эленд. – К сожалению, для Ассамблеи этого оказалось недостаточно.
– Как же вы позволили такому случиться? Даже учитывая наши разногласия по поводу управления, я думала, что члены Ассамблеи будут вашими сторонниками. Вы дали им власть.
– Я их игнорировал, Тиндвил. Могущественные люди, будь они дружелюбно настроены или нет, не любят, когда их игнорируют.
Она кивнула:
– И все же нам стоит отметить ваш успех, а не сосредоточиваться на неудачах. Вин говорит, встреча с отцом прошла хорошо.
Эленд улыбнулся:
– Угрозами мы принудили его к повиновению. Было приятно сотворить такое со Страффом. Но, кажется, я обидел Вин.
Тиндвил приподняла бровь. Эленд отложил книгу и подался вперед, опираясь руками о стол:
– Она была в странном настроении по пути домой. Я с трудом заставил ее со мной говорить. Не понимаю, что произошло.
– Может, она просто устала.
– Не думаю, что Вин устает, – покачал головой Эленд. – Она всегда в движении, всегда что-то делает. Иной раз я переживаю, не считает ли она меня ленивым. Может, в этом все и дело…
– Она не считает вас ленивым, ваше величество. Она отказалась выйти замуж, потому что считает себя недостойной вас.
– Глупости! Вин – рожденная туманом, Тиндвил. Она стоит десятерых мужчин, и ей это отлично известно.
– Вы слишком мало знаете женщин, Эленд Венчер, особенно молодых. В том, что касается самооценки, профессиональные умения для них значат крайне мало. Вин сомневается в себе. Считает, будто не заслуживает быть рядом с вами; и еще сомневается, что вообще имеет право быть счастливой. У нее была очень трудная, очень запутанная жизнь.
– Как же вы все это узнали?
– Я вырастила дочерей, ваше величество. Я понимаю, о чем говорю.
– Дочерей? – переспросил потрясенный Эленд. – У вас есть дети?
– Конечно.
– Я просто…
Все террисийцы, которых он знал, были евнухами, как Сэйзед. Это, разумеется, не касалось женщин, но Эленд предполагал, что игры Вседержителя с селекцией террисийцев как-то на нее повлияли.
– Так или иначе, – отрывисто продолжала Тиндвил, – вам необходимо принять решение, ваше величество. Ваши отношения с Вин усложняются. У нее есть особенности, которые приведут к большим проблемам, чем можно было бы ожидать от обычной женщины.
– Мы это уже обсуждали, – напомнил Эленд. – Я не буду искать обычную женщину. Я люблю Вин.
– Я и не настаиваю. Просто даю советы, как меня и просили. Нужно решить, насколько эта девушка и ваши с ней отношения будут вас отвлекать.
– А с чего вы решили, что я отвлекаюсь?
Тиндвил вздернула бровь:
– Я спросила о переговорах с лордом Венчером, и все, о чем вы мне рассказали, – это как Вин чувствовала себя по дороге домой.
Эленд не нашелся с ответом.
– Что важнее, ваше величество, любовь этой девочки или благо народа?
– На такой вопрос я отвечать не буду.
