Исток полностью

Графиня. Странный человек. Заставил всех поверить в то, во что никто не верил, – и вдруг разуверился сам. Вера движет горами – или наглость; он потерял одно и не приобрел другого. Бедный мой неудавшийся адмирал, страна, где стоит твой флот, и в самом деле лежит в стороне от нашего пути, не на западе, и никто не знает – где. Ты ошибся, и я тоже. Но ведь чтобы ошибаться даже всю жизнь, надо эту жизнь как-то прожить! А ошибаться лучше всего без свидетелей…

Появляется чернобородый.

Чернобородый. Ну, моя крошка, решили?

Графиня. Как видите.

Чернобородый. И что же вы выбрали!

Графиня. Это нетрудно понять, раз я нахожусь рядом с вами.

Чернобородый! (целует ее). Идемте. Я приказал убрать каюту на совесть – слава богу, у нас есть, чем. Плавание протекает спокойно, и никто не помешает нам в ближайшие часы.

Графиня. Обождите. Все же совесть моя неспокойна. Ведь я была уже как бы женой адмирала. А при живом муже…

Чернобородый. Только-то? Вы овдовеете в два счета!

Он увлекает ее к носу корабля. Графиня бросает прощальный взгляд на дверь салона, за которой скрылся Колумб.

Графиня. Прощайте, дон Кристобаль. Что делать – за мертвых предков даже антиквары дают так мало…

На опустевшей палубе появляется Колумб.

Колумб. Амелия! Графиня!.. Я безумец. Я проявил малодушие и оскорбил ее. А если она права? Надо убедиться самому, и если это так, то я… то я извинюсь перед ней!

Он спускается в люк. Со стороны носа входят два моряка.

1-й Матрос. Капитан приказал выкинуть его акулам.

2-й Матрос. Давно пора. Все равно толку от него было немного – он только ел да скреб пером по бумаге.

1-й Матрос. А что проку? Сколько ни пиши, все равно сытым не станешь. Ну, пошли.

2-й Матрос. Постучать, что ли?

1-й Матрос. Постучишь ему по башке, если понадобится.

2-й Матрос. Я его долбану гандшпугом по черепу, а потом привяжу ему на шею и пущу поплавать.

1-й Матрос. Решено.

Рывком распахивают дверь и скрываются в салоне. Из трюма показывается Колумб.

Колумб. Она права! Мы просто грабители. Я должен немедленно извиниться перед Амелией и что-то предпринять. Я убью его! (Направляется к носу корабля, потом останавливается). Если бы я мог еще… я написал бы сонет и в нем молил о прощении. А сейчас… Женщины любят драгоценности, и, может быть, не менее стихов. Я возмещу потом…

Снова ныряет в трюм. Оба матроса выходят из салона и останавливаются в недоумении.

1-й Матрос. Куда же это он девался? Пронюхал, что ли, что мы собираемся потолковать с ним по душам?

2-й Матрос. Брось, ему этого в жизнь не догадаться бы. Он не из таких, ему надо, чтобы кто-нибудь насадил наживку, да поплевал на нее, да закинул удочку, да поймал рыбку, да изжарил – тогда он, пожалуй, съест ее, если только не подавится косточкой. Нет, я так понимаю, что он ни о чем не догадался.

1-й Матрос. Смекаешь ты правильно, только куда он запрятался?

2-й Матрос. Да в воду. Я так понимаю, что он, не дождавшись нас, сам кинулся за борт, чтобы избавить нас от лишней работы.

1-й Матрос. Вот еще! С чего бы это он прыгнул?

2-й Матрос. А тебе и невдомек! Наш капитан как-никак отбил у него бабу. Видел, как он буксировал ее в каюту?

1-й Матрос. Не слепой.

2-й Матрос. Вот он и утопился, чтобы не держать им свечку.

1-й Матрос. И молодец. Я боялся, что он станет вопить и хватать за ноги. А он распорядился сам в лучшем виде.

2-й Матрос. Только капитану скажем, что сделали все честь честью. А то не знаешь, что ему в голову взбредет.

Входят чернобородый и графиня.

Чернобородый. Ну, что копаетесь? Дела всего на минуту.

2-й Матрос. Все в порядке, капитан. Ушел на дно, как якорь, даже не булькнул.

Чернобородый. Сопротивлялся?

2-й Матрос. Куда ему. Он даже не понял, что с ним творится.

Графиня. Бедный Кристобаль… Сказал он что-нибудь перед смертью?

1-й Матрос. Да вроде бы говорил, а может, и нет.

2-й Матрос. Как же, сказал. Так уж полагается.

Графиня. Что, что он сказал?

2-й Матрос (вдохновенно). Сказал… сказал, значит, что свою долю добычи завещает нам. За то, что мы с ним обошлись ласково.

Чернобородый. Еще чего! Все, что ему причиталось, он получил. Ладно, подите, скажите там, чтобы вам налили по-адмиральски.

Матросы поспешно уходят.

Ну вот, вы овдовели, и каюта освободилась. Теперь ничто не сможет помешать нам.

Графиня. Бедный Кристо… Господь да простит меня.