Мы говорим об идеальном проекте, а в действительности западная демократия в случае целесообразности применяет подходы, чуждые правовым принципам собственного общества, например, принцип круговой поруки в наказании. Важным экспериментом над правосознанием стал весь опыт блокады Ирака. Строго говоря, против народа Ирака сознательно совершают смертельные репрессии за действия небольшой и неподконтрольной ему части (режима Саддама Хуссейна). То есть, на языке западного же права, используют невинных людей как заложников и убивают их.
При этом, конечно, надо прилагать немалые усилия, чтобы отделять "идеологические шумы". Много таких шумов создало правозащитное движение, исходившее прежде всего из политических, а не правовых категорий. Например, правозащитники постулировали: лучше оставить на свободе десять преступников, чем осудить одного невиновного. При этом речь шла о судебных ошибках, а не о сознательных преступлениях правоохранительных органов (такие преступления знают самые «правовые» государства). И все приняли некорректный с точки зрения права постулат, не спросив, идет ли речь именно о десяти преступниках. А если о ста? О тысяче? Обо всех?
Кажется курьезом, а на деле принципиальное значение имел недавний случай заключения в Италии брака между братом и сестрой — не нашлось закона, который бы это запрещал. А рациональные аргументы молодоженов были неотразимы: это экономично, они гарантированы от СПИДа, а потомству вреда они не нанесут, так как детей заводить не собираются. Западное свободное общество это приняло (как и нередкие уже браки между лицами одного пола). Значит ли это, что к подобному освобождению права от традиционных моральных норм готова Россия и все населяющие ее народы?
Быстрая либеральная реформа в России привела к неожиданному эффекту: еще до перехода к платному здравоохранению резко снизилась обращаемость к врачам, несмотря на рост числа заболеваний. Люди почувствовали себя свободными от обязанности беречь свое здоровье как национальное достояние, но еще не осознали свое тело как частную собственность.
Например, либерализм, противопоставляя "гражданское общество" природному состоянию человека как дикости, отрицал применимость гражданских прав к неграм и индейцам, что позволяло американским либералам искренне принимать рабство.
Агент Охранного отделения Азеф был руководителем боевой организации партии эсеров и непосредственным организатором террора против должностных лиц государства.
Выборы были неравными и многоступенчатыми (для крестьян четырехступенчатыми), и их бойкотировали большевики, эсеры и многие крестьянские и национальные партии. Тем не менее около 30 % депутатов были крестьянами и рабочими — намного больше, чем в парламентах других европейских стран. На выборы оказала влияние культурная среда России, и уже первая Дума несла в себе не только парламентское, но и советское, соборное начало. В 1907 г., после разгона II Думы, новый избирательный закон сильно урезал представительство крестьян и рабочих.
Временный комитет Думы продолжал действовать во главе с Родзянко до начала октября как орган «общественности». Он собирал иногда членов Государственной думы на "частные совещания", которые выполняли роль совещательного органа при Временном правительстве.
C английским правительством велись переговоры о переезде семьи Романовых в Англию, но ее правительство сочло это невозможным "до окончания войны".
В тот день Россия была объявлена республикой.
В июле генерал Деникин заявил: "развалило армию военное законодательство последних месяцев".
Колчака активно поддерживала партия эсеров, которая мобилизовала сотни своих членов для агитации за него на кораблях.
Временное правительство срочно дополняло старые законы, приспосабливая их к курсу на репрессии. Так, преступным объявлялось не только посягательство на свержение власти, но и создание помех в ее осуществлении, что позволяло привлечь к ответственности любого демонстранта. Участников июльской демонстрации обвинили в государственной измене. Новшеством стало понятие "косвенный демонстрант", т. е. тот, кто не участвовал, но одобрял. Их тоже стали привлекать к ответственности.
Закончить работу комиссия не успела, и "Конституцию Российского государства" дописывали в 1919 г. уже в Париже.
Верховный главнокомандующий генерал А.А.Брусилов разрешил создание "Украинского полка имени гетмана Мазепы". Началась «украинизация» армии (солдаты отказывались идти на фронт под хитрым предлогом: "Пiдем пiд украiнским прапором").
