Все они были подчиненными генерала-лейтенанта Френкеля. И Костя служил ему же… Но зато – какие дела, какие дела! От одного перечня их дух захватывало.
Костя часто выезжал в командировки на строительство Дуссе-Алиньского тоннеля. Тогда, сразу после войны, знаменитую магистраль начали строить заново. Начальником тоннельного отряда снова стал Рацбаум, Максимилиан.
Костя находил с ним общий язык.
В 47-м году, в конце апреля, Френкель срочно засобирался в отставку. И Бамлаг уже назывался по-другому – ГУЛЖДС. Главное управление лагерей железнодорожного строительства. С легкой руки зэков-острословов – ничего не боялись, черти! – аббревиатуру ГУЛЖДС расшифровывали: «Гуталинщик устроил лагерную жизнь, достойную собак!»
В лагерях Сталина звали гуталинщиком.
Наверное, потому, что он был сыном сапожника.
А потом и третья будет реформация тоннеля, и четвертая…
Костя отца так и не послушался.
Да и военный комиссар – еще герой с Гражданской, когда Ярков вставал на учет в военкомате, даванул на честь фронтовика и долг молодого коммуниста. Костя никогда потом не пожалел, что пошел служить в краснопогонное ведомство. Никогда… Ведь там, на Дуссе-Алине, он встретил свою любовь – Сталину Говердовскую. То ли полячку, то ли белоруску. С погонами старшего лейтенанта НКВД на плечах и с роскошной гривой пшеничных волос. На 73-м километре. Том самом, куда сегодня утром отправился Ярков. Да попал в беду. Он сейчас лежит в шалаше из еловых веток, облепленных снегом. Приятная истома охватила все его тело.
Костя Ярков замерзает.
И конечно, воспоминания прошлой жизни пришли к нему.
Сталина была старше Кости на три года.
Он ее встретил и потерял. Не уберег. А мог бы? Сталину осудили за связь с иностранной разведкой… Клевета, конечно. Никакой шпионкой она не была.
Сталина родила в лагере ребенка, а потом, уже в 53-м, освободилась. Тогда, по амнистии, выпускали не только блатных, но и всех мамок с детьми до десяти лет. Политических не освобождали. Только бандеровцев, уголовников, малолеток и мамок. Сталина тут же вышла замуж, за какого-то немца. Или еврея. Гражданского расконвоированного шкентеля. Звали его еще как-то интересно. Герхардом, кажется? Костя уже и не припомнит точно. Надо же – Герхард… В управлении Герхарда все окликали Герычем. Ковырял вечную мерзлоту в тоннеле. Крутился возле огуречных грядок. Тогда на склонах, вокруг тоннеля, уже начали разводить теплицы и огороды. Знакомые офицеры, кто видел Сталину в лагере на Акуре – там с 43-го года обустроили лагпункт для женщин с детьми, говорили Косте, что сын похож на него. Акур почти под Ванино, между Тумнином и Тулучами.
Туда Костю в командировки не посылали.
