11. (1) Поскольку дела приняли такой оборот, Геракл пал духом и отнюдь не без причины: ни за что не желал он смириться с мыслью, что служение ничтожеству достойно его доблести, но в то же время ослушаться отца своего Зевса казалось ему неподобающим и невозможным. Он впал в состояние страшной подавленности, а Гера наслала на него неистовство: в душевном разладе впал он в безумие. Буйство все возрастало, и, утратив рассудок, Геракл бросился на Иолая[12], желая убить его. Тот бежал, но рядом оказались его собственные дети от Мегары: их он расстрелял из лука, приняв за врагов. (2) Едва избавившись от безумия и узнав, что он совершил в состоянии невменяемости, Геракл был подавлен горем. Все соболезновали и сочувствовали ему. В течение длительного времени Геракл искал успокоения в своем доме, избегая разговоров и встреч с людьми. Наконец, время стало унимать боль, и тогда, решив подвергнуть себя опасностям, он отправился к Эврисфею.
(3) Первым приказом было убить Немейского льва[13]. Лев этот был сверхъестественных размеров, неуязвим ни для железа, ни для меди, ни для камня: одолеть его можно было только силою рук. Чаще всего лев появлялся между Микенами и Немеей в окрестностях горы, которую иногда называют Третом[14], т.е. "Прорезанной", поскольку у подножья ее находилась длинная сквозная пещера, в которой лев имел обыкновение устраивать логово. (4) Придя в это место, Геракл напал на льва, а когда тот бежал в пещеру, последовал за ним, предварительно завалив противоположный вход, вступил в борьбу со львом и, стиснув ему руками шею, задушил. Сняв со льва шкуру, которая целиком закрывала его тело, Геракл пользовался ею для защиты при свершении последующих, сопряженных с опасностью деяний.
(5) Вторым приказом было умертвить Лернейскую гидру[15], у которой из единого туловища вырастало сто шей, оканчивавшихся змеиными головами. На месте каждой срубленной головы вырастали две новые, поэтому гидра казалась неуязвимой и не без основания, поскольку раненная часть тут же становилась сильнее вдвое. (6) Для преодоления этой трудности Геракл придумал следующую уловку: он велел Иолаю прижигать разрубленное место факелом, останавливая тем самым течение крови. Убив таким образом это животное, Геракл смочил в его желчи острия своих стрел, и рана, наносимая стрелой с таким острием, становилась неисцелимой.
12. (1) Третьим приказом было доставить живьем Эриманфского вепря[16], который обитал в Аркадии на горе Лампея. Исполнение этого приказа было сопряжено с большими трудностями. Сражаясь с этом зверем, нужно было превосходить его силой настолько, чтобы во время поединка безошибочно улучить подходящее мгновение: если зверь оставался еще достаточно сильным, существовала опасность погибнуть от его клыков, тогда как переусердствовав, можно было убить зверя в схватке, а в таком случае подвиг остался бы незавершенным. (2) Однако, верно соразмерив трудности поединка, Геракл доставил вепря к Эврисфею живым. Царь же, увидев его с вепрем на плечах, спрятался со страху в медный пифос.
