(8) После этих мер касательно дела Племиния, провозглашенных как жест доброй воли по отношению к локрам[9], люди, укравшие большую часть посвятительных даров, и пораженные возмездием, которое пало на трибунов и Племиния, пали жертвой суеверного страха. Такое наказание, что некто, кто осознал преступление, страдали в тайне, даже если успешно скрывали свои переживания от прочих смертных. Поэтому эти люди, измученные душевно, избавились от своей добычи, в попытке умилостивить богов.
5. (1) Ложь, сказанная при надлежащих обстоятельствах, иногда приносит большую выгоду[10].
6. Когда Сифакс[11] и другие были проведены перед ним в цепях, Сципион разрыдался от зрелища человека прежде преуспевающего и царского звания. Вскоре, в согласии со своей решимостью практиковать умеренность, даже посреди успехов, он приказал Сифакса освободить от цепей, вернул шатер, и позволил держать свиту. В то время как он держал его в плену, хотя и на вольном режиме[12], он относился к нему доброжелательно и зачастую приглашал к своему столу.
(2) Сципион, захватив в плен царя Сифакса, освободил его от цепей и обращался с ним любезно[13]. Личная военная вражда, считал он, должна быть средством достижения победы, но поскольку жребий плена сейчас выпал на царскую особу, он сам, будучи просто человеком, не должен делать ничего дурного. Ибо существует, как кажется, божество Немезида, что наблюдает за жизнью человека и немедленно напоминает тем, чья самонадеянность превосходит смертных, пределы их собственных слабостей. Кто поэтому, видя страх и ужас, которые Сципион внушал врагам, в то время как его собственным сердцем овладела жалость к несчастным, не мог не восхвалять такого человека? Это как правило верно, что люди, внушающие страх в бою своим врагам, склонны вести себя умеренно по отношению к побежденным. Так и на этот раз, Сципион вскоре завоевал со стороны Сифакса благодарность за деликатное обращение.
7. (1) Софонба[14], которая была сначала женой Масиниссы, затем Сифакса, и наконец, в результате его пленения, вернулась к Масиниссе, была женщиной привлекательной наружности, обладающая множеством способностей и наделенная даром обязывать мужчин служить ей. Как сторонник дела карфагенян, она с величайшей настойчивостью ежедневно убеждала и умоляла мужа восстать против Рима, ибо она, в самом деле, очень любила родину. Сифакс, зная это, сообщил Сципиону об этой женщине, убедив его быть бдительным. Поскольку это также совпадало с советом Лелия, Сципион приказал доставить ее, и когда Масинисса попытался вступиться, он его резко оборвал. Масинисса, как было ему приказано, послал своих людей привести ее, но когда сам осторожно явился в ее шатер, передал жене смертельное снадобье и заставил выпить.
8. (1) Своим состраданием к тем, кто совершил ошибки[15], Сципион упрочил союз с Масиниссой с этих пор.
9. (1) Ганнибал, созвав вместе своих союзников, сообщил им, что ныне ему необходимо переправиться в Ливию, и предложил всякому, кто пожелает, свое разрешение следовать за ним. Некоторые выбрали переправу с Ганнибалом; однако тех, кто решил остаться в Италии, он окружил своею армией, и сначала дал своим солдатам разрешение взять кого они пожелают в качестве раба, затем вырезал остальных, примерно двадцать тысяч человек, а также три тысячи лошадей и без счета вьючных животных[16].
10. (1) Четыре тысячи всадников, люди которые после поражения Сифакса перешли к Масиниссе, теперь перебежали к Ганнибалу. В приступе гнева, Ганнибал окружил их своею армией, перебил их всех, и распределил лошадей среди солдат[17].
11. (1) Из-за трудностей с продуктами в Карфагене, те граждане, которые проявляли недовольство и желали отмены мирного договора[18], подстрекали народ напасть на корабли и доставить в порт груз продовольствия. И хотя сенат запретил им нарушать договор, они не обратили внимания: "У животов", сказали они, "нет ушей".
(2) Преступление надело личину справедливости.
12. (1) Сципион направил посольство к карфагенянам[19], и чернь едва не предала их смерти. Люди благоразумные, однако, решили их спасти и отравили под охраной на триремы. Но вожаки карфагенской черни убедили адмирала[20] напасть на посольство в море, после того как сопровождающие триремы повернут назад, и убить их всех. Нападение имело место, но посланники ухитрились спастись на берегу, и благополучно вернулись к Сципиону. Боги немедленно явили свою силу упрямым грешникам. Ибо карфагенское посольство, которое было послано в Рим, бурей было вынуждено закончить путешествие вблизи места, где римляне стояли на якоре; и когда их доставили к Сципиону, было всеобщее негодование с требованием отплатить клятвопреступникам. Однако Сципион заявил, что они не должны совершить преступление, в котором обвиняют карфагенян. Поэтому люди были отпущены и благополучно вернулись в Карфаген, удивляясь благочестию римлян.
Рис. Публий Сципион Африканский.
