18. (1) Существует значительная разница, по моему разумению, между несчастьем и злодеянием, и мы должны обращаться с каждым из этих случаев соответственно ему, как приличествует людям мудрым. Так, например, человек который ошибся, но не совершил больших преступлений, может справедливо пользоваться убежищем в сострадании, которое распространяется на всех несчастных. С другой стороны, человек, который согрешил глубоко и который совершил деяния буйные и жестокие, о которых говорят "невыразимые", помещает себя целиком за пределы границ человеческого сочувствия. Невозможно, чтобы тот, кто выказал жестокость к другим, должен встретить сострадание, когда он в свою очередь допустит промах и падет, или тот, кто приложил все силы к уничтожению жалости среди людей, должен найти убежище в умеренности других. Обращаться с ними по закону, который они установили в отношении других, более чем справедливо.
(2) Тот, кто от имени всего народа смог отомстить общему врагу, совершенно ясно, будет почтен общественным благодетелем. Подобно тому как те, кто уничтожает самых опасных зверей, получает похвалу за содействие общему благополучию, точно так те, кто обуздал свирепую жестокость карфагенян и скотские извращения человечности, должен по общему согласию получить высочайшую известность.
(3) Всякий неустрашимо встречает опасность, когда надежда на победу вполне обоснованна, но тот кто знает наперед, что будет разбит, ищет спасение в поспешном отступлении и бегстве.
Переводчик: Agnostik.
1. (1) Филипп, царь македонян[1], заставил Дикеарха из Этолии, смелого авантюриста, заниматься пиратством, и дал ему двадцать кораблей. Он приказал ему взимать дань с островов и поддерживать критян в их войне против родосцев[2]. Повинуясь этим приказам Дикеарх разорил торговое судоходство, а также грабительскими набегами взыскивал деньги с островов[3].
2. (1) Филипп, царь македонян, имел при себе в товарищах мошенника, некого Гераклида из Тарента[4], который в частных беседах с царем сделал много ложных и вредоносных обвинений против друзей, бывших у Филиппа в почете. В конце концов Филипп опустился так низко в нечестии, что убил пять ведущих членов совета. С этого момента его положение ухудшилось, и, предпринимая ненужные войны, он вплотную приблизился к потере царства от рук римлян. Ибо никто из его друзей больше не смел высказать свое мнение или упрекнуть безрассудство царя, опасаясь его крутого нрава. Он также возглавил поход против дарданцев, хотя они не сделали ему ничего плохого, и после победы над ними в генеральном сражении, убил более десяти тысяч человек.
3. (1) Совершенно независимо от своих завоевательских устремлений, Филипп, царь македонян, был настолько высокомерен в процветании, что казнил своих друзей без суда и без выгоды, разрушил гробницы предков, и многие храмы сравнял с землей. Что же касается Антиоха[5], его замысел разграбить святилище Зевса Элимейского привел к положенному возмездию, и он погиб со всем своим войском. Оба мужчины, хотя были убеждены, что их армии непобедимы, оказались вынуждены по итогу единственного сражения[6] подчиняться другим. В результате они приписывали свои собственные недостатки несчастьям, выпавшим на их долю, в то время как благородному обращению, которое им было обеспечено, они должны были бы благодарить того, кто в час победы применял такую умеренность. Было так, словно, как бы следуя замыслам, в общих чертах набросанных их деяниями, они видели падение своих царств, в которое ввергли их небеса. Римляне, однако, которые как на этот раз, так и в дальнейшем, вступали только в справедливые войны и были щепетильны в соблюдении клятв и договоров, пользовались, не без оснований, активной поддержкой богов во всех своих начинаниях.
Рис. Филипп.
4. (1) Мы можем отметить, что не только на тех, кто нечестиво нарушают частные договоры, падает осуждение законов и взыскания, но даже среди царей, всякий, кто примет участие в делах несправедливых, встретится с возмездием свыше. Подобно тому, как закон судит дела граждан демократического государства, Бог есть судья людей, облеченными властью: для тех, кто явит добрые дела, он предоставляет награды, соответствующие их добродетели, а для тех, кто погряз в жадности или любом другом пороке, он определяет быстрое и подходящее наказание.
5. (1) Вынуждаемый необходимостью добычи провианта, Филипп, царь македонян, рыскал в грабежах по владениям Аттала вплоть до самых ворот Пергама. Он стер с лица земли святилища вокруг города и совершил жестокие насилия над богато украшенной Никефорией и другими храмами, вызывавшими восторг своими скульптурами. По сути, озлобленный против Аттала, потому что не смог найти его в этой части страны, он обрушил свой гнев на храмы[7].
