Когда трубки наконец доставили во Францию, французские таможенники назначили такую высокую пошлину, что. Гей-Люссак не мог выкупить посылку.
Об этом узнал немецкий ученый Александр Гумбольдт и решил помочь коллеге. Он посоветовал отправителям запаять концы трубок и наклеить на них этикетки: «Осторожно! Немецкий воздух!».
Таможенного тарифа на воздух не существует, и французский ученый благополучно получил трубки без всяких пошлин.
Гельмгольц был очень педантичным ученым и ответственным человеком.
Однажды его удостоили звания вице-канцлера капитула прусского ордена «За заслуги». Ученый сразу же отправился к канцлеру капитула графу Менцелю, чтобы узнать, каковы теперь его обязанности.
– Повторю лишь то, что сказали мне, когда я стал вице канцлером, – отвечал Менцель. – Ваша единственная задача – дождаться, когда канцлер отойдет в мир иной.
Портрет ученого. Рембрандт Х.
Познакомившись с больным, который предпочитал самостоятельно лечить свои многочисленные заболевания по различным медицинским книгам, Маркус Герц предсказал ему, от чего он умрет: от опечатки.
Когда Гиббсу исполнилось 22 года, у него резко ухудшилось зрение. Врачи не могли обнаружить причину заболевания. Тогда он сам занялся изучением проблемы и поставил себе диагноз – дефект хрусталика. При этом Гиббс не только рассчитал цилиндрические линзы для очков, но и лично их изготовил.
На одной из своих лекций Гильберт сказал:
– Каждый человек имеет некоторый определенный горизонт. Когда он сужается и становится бесконечно малым, он превращается в точку. Тогда человек говорит: «Это моя точка зрения».
Один слишком навязчивый аспирант довел своего руководителя Давида Гильберта до того, что тот велел ему разработать построение правильного многоугольника с 65 537 сторонами. Аспирант удалился, чтобы вернуться через 20 лет с соответствующим построением, которое по сей день хранится в архивах в Геттингене.
Однажды у Гиппократа спросили:
– Правду ли говорят, что гениальность – это болезнь?
– Безусловно, – ответил врач. – Но, увы, очень редкая и совершенно не заразная. К тому же, как правило, диагностируется только после смерти больного.
Василий Прохорович Горячкин отличался вспыльчивым характером, что давало друзьям повод шутливо обыгрывать не только его фамилию, но и отчество – между собой они ласково называли ученого «наш Порохович».
Однажды академик Василий Робертович Вильямс порекомендовал ему на работу своего знакомого, инженера Крещатикова.
– А он женат? – живо полюбопытствовал Горячкин.
– Был, да вот развелся…
– Нет, тогда не подойдет.
– Отчего? Разве холостые или там разведенные хуже женатых? – недоуменно спросил Вильямс.
– Можешь иронизировать, а для меня графа «семейное положение» в анкете сотрудника многое значит. А вдруг я не выдержу, накричу на него… конечно, по делу. Женатый труднее поддается эмоциям, он спокойно, семь раз обдумает мои упреки, прежде чем привести свои резоны. Излишняя запальчивость тут ни к чему!
Лекции фон Гофмана пользовались популярностью – он часто развлекал слушателей остроумными замечаниями, разнообразя «скучный» материал.
Однажды, рассказывая о свойствах бензола, Гофман сказал:
– Бензол обладает специфическим запахом, – и добавил: – Одна леди сказала мне, что этот запах напоминает ей запах вычищенных перчаток.
В следующий раз, когда Гофман на лекции начал говорить об определении, который дала запаху бензола его знакомая дама, один из студентов, который уже знал эту шутку по прошлому курсу, выкрикнул с места: «Он напоминает запах вычищенных перчаток».
Гофман не растерялся и серьезным тоном спросил его:
– Так вы тоже знакомы с этой леди?
Императрица Екатерина II у М. В. Ломоносова. Федоров И. К.
В середине 1760-х годов Д’Аламбер был приглашен российской императрицей Екатериной II в Россию в роли воспитателя наследника престола, но, несмотря на финансовую заманчивость предложения, отказался.
