В молодости французский художник Эдгар Дега, скитаясь по парижским углам, захотел снять себе комнату под мастерскую. После долгих поисков он наконец нашел в небогатом районе подходящую комнату, но хозяин квартиры сразу же выставил целый ряд требований:
– Я могу вам сдать эту комнату, но предупреждаю: здесь должно быть тихо.
– Я спокойный человек, – скромно ответил Дега.
– Никаких гостей, никаких криков, – продолжал хозяин.
– Обещаю, – сказал художник.
– И не возвращайтесь поздно, потому что пол скрипит, – добавил хозяин.
– Хорошо, постараюсь.
– Вы храпите? Стены здесь тонкие, и я не смогу уснуть, – громко проворчал хозяин.
– Нет, я сплю спокойно, – ответил Дега, уже теряя терпение в ожидании окончания инструктажа.
– Тогда все в порядке. Я сдам вам эту комнату, – сказал довольный хозяин.
– Но я должен вас честно предупредить, – заметил Дега, – что я художник и вам может помешать плеск воды, в которой я мою свои кисти.
Женщина, расчесывающая волосы. Дега Э.
Девушка, которая неоднократно позировала Дега, пригласила его на свою свадьбу. Придя туда, Дега заметил:
– Я впервые вижу ее одетой. Должен сказать, что она хороша и в платье!
Однажды Дега оказался свидетелем торга, на котором цена, предлагаемая за его картину, достигла баснословной суммы. Когда кто-то поинтересовался, что он чувствовал в тот момент, Дега ответил:
– Я чувствовал себя как рысак на скачках, только что выигравший большой приз. Ведь и он скачет, чтобы получить свою порцию овса.
Ван Дейк как-то отправился в гости к живописцу Франсу Халсу. Художники в ту пору не были лично знакомы, и Ван Дейку неожиданно пришло в голову пошутить и разыграть знаменитого портретиста.
Придя в мастерскую к Халсу, он представился заезжим иностранцем и попросил срочно написать его портрет, предупредив хозяина, что уезжает и в его распоряжении остается не более трех часов.
Халс согласился и тут же принялся за срочную работу. Вскоре портрет был готов. «Иностранец» пришел в неописуемый восторг: портрет действительно был написан мастерски.
– Ну теперь я понял, – улыбнулся довольный гость, – что живопись – дело не очень хитрое, куда проще, чем я раньше предполагал. Вот будет интересно, если мы поменяемся ролями и я попробую написать ваш портрет.
Ван Дейк стал к мольберту.
Наблюдательный Халс сразу же отметил, что незнакомец превосходно владеет кистью и палитрой. Позируя ему, он долго ломал голову, кто же перед ним, но лишь когда портрет был закончен, Халс бросился к гостю, обнял его и восторженно воскликнул:
– Клянусь, что такое может сделать только Ван Дейк или сам дьявол!
Как-то раз у Делакруа спросили, был ли он любовником Жорж Санд.
– Конечно! – подтвердил художник. – Как все…
Однажды художник Делакруа обедал у банкира барона Ротшильда и за столом так пристально всматривался в его лицо, что Ротшильд не выдержал и спросил о причине столь странного поведения. Делакруа ответил, что уже долгое время ищет модель для фигуры нищего и вот обнаружил, что именно голова Ротшильда могла бы послужить для него лучшей моделью.
– Как жаль, – прибавил он, – что вы, господин барон, не нищий или по крайней мере не натурщик.
Ротшильд сказал, что для искусства готов принести любую жертву.
В мастерской Делакруа надел на Ротшильда тунику, дал ему в руки палку и поместил его в позе нищего, отдыхающего на ступенях римского храма.
Однажды во время сеанса в мастерскую вошел близкий друг Делакруа. Молодой человек поздравил художника с тем, что тот наконец-то нашел удачную модель. Вполне уверенный, что перед ним на самом деле нищий, он незаметно дал барону пятифранковую монету. Ротшильд поблагодарил его взглядом, а когда молодой человек ушел, навел у Делакруа справки о нем и узнал, что это бедняк, перебивающийся уроками, но весьма способный.
Барон записал его фамилию и адрес, и вскоре тот получил письмо, где говорилось, что всякое доброе дело приносит хорошие проценты; проценты же с подаренной нищему монеты случайно попали в банк барона Ротшильда и достигли цифры свыше 10 000 франков, за которыми художник может зайти в любое удобное ему время.
Автопортрет. Делакруа Э.
Однажды Домье получил от одного книготорговца письмо следующего содержания: «Я располагаю несколькими скандальными историями, связанными с Вами. Готов хранить молчание, если Вы передадите мне сумму в 100 луидоров».
Художник мгновенно откликнулся на предложение: «Для пополнения Вашей коллекции готов передать Вам в самые краткие сроки серию еще более скандальных историй. Прошу за это всего 50 луидоров».
