– Ничего страшного, – прервал его Эддингтон. – Просто я задумался, пытаясь вспомнить, кто же этот третий.

<p>Альберт Эйнштейн</p><p>(1879–1955)</p><p>физик-теоретик, работал в Германии, Швейцарии и США</p>

Некий репортер спросил Эйнштейна, куда он записывает свои великие мысли. Великий физик ответил, что великие мысли приходят в голову так редко, что их можно и запомнить.

* * *

Одна знакомая просила Альберта Эйнштейна позвонить ей по телефону, но предупредила, что номер очень трудно запомнить: 24361.

– И чего же тут трудного? – удивился Эйнштейн. – Две дюжины и 19 в квадрате.

<p>Пауль Эрлих</p><p>(1854–1915)</p><p>немецкий врач, бактериолог, химик, биохимик</p>

Эрлих с юных лет был увлечен естественными науками в ущерб гуманитарным. Однажды, когда он учился в гимназии, учитель словесности задал классу сочинение на модную в то время тему «Жизнь есть мечта».

Пауль написал следующее: «Мечты являются результатом функции нашего мозга, а функции мозга есть не что иное, как окисление… Иначе говоря, мечты – это нечто вроде фосфоресценции мозга…»

Учитель, естественно, был крайне возмущен:

– Если так рассуждать, то «Мона Лиза – это всего лишь определенное количество размазанной по холсту краски!

Портрет П. М. Третьякова (фрагмент). Репин И. Е.

<p>Из жизни художников</p>

Буря над Евпаторией (фрагмент). Айвазовский И. К.

<p>Иван Константинович Айвазовский</p><p>(1817–1900)</p><p>русский художник</p>

По случаю пятидесятилетия своей творческой деятельности Айвазовский дал парадный обед, на который пригласил многих художников. В конце обеда юбиляр произнес такую речь:

– Извините, господа, что мой повар не приготовил заключительного сладкого. Поэтому я прошу принять от меня блюдо, приготовленное лично мною…

И слуга подал на подносе каждому гостю маленький пейзажик кисти Айвазовского с автографом.

<p>Апеллес</p><p>(2-я половина IV в. до н. э.)</p><p>древнегреческий живописец</p>

Апеллес, придворный художник македонских царей и близкий друг Александра Великого, завершив картину, обычно выставлял ее на балкон своего дома, а сам прятался за шторой и слушал, что говорят о его творении прохожие. Очень часто люди высказывали довольно дельные замечания, которые художник принимал во внимание и вносил изменения в картину.

Однажды проходивший мимо сапожник заметил, что Апеллес неточно изобразил сандалии.

«Что правда, то правда», – согласился про себя художник и внес нужные поправки.

На следующий день сапожник опять проходил мимо дома Апеллеса и, увидев изменения в картине, сделанные в результате его замечаний, начал высказываться относительно неправильно изображенной ноги.

Апеллес не выдержал несправедливой критики и крикнул из-за шторы:

– Ты рассуждай не выше башмака!

* * *

Александр Македонский рассматривал в городе Эфесе свой портрет, написанный Апеллесом.

Царь молчал. Картина ему не понравилась. Он даже отошел в сторону, и портрет попал в поле зрения его коня Буцефала. И вдруг конь заржал.

Апеллес радостно воскликнул:

– Царь, клянусь Зевсом – твой конь узнал тебя!

<p>Франсуа Боше</p><p>(1703–1770)</p><p>французский художник, график и декоратор</p>

Однажды Боше очень расхваливал известного врача.

– Жаль, – произнес кто-то из присутствующих, – что господин профессор не высказывается столь лестно о вашем творчестве.

– Что ж, – ответил художник, – возможно, мы оба заблуждаемся.

<p>Карл Павлович Брюллов</p><p>(1799–1852)</p><p>русский художник</p>

Как-то раз приятель Брюллова художник Иван Дурнов хотел подшутить над ним и, указывая на весьма посредственную картину, сказал:

– А ведь тут много брюлловского стиля.

– Нет, – ответил Брюллов, – тут, Ваня, много дурного.

* * *

В Петербург приезжала одна англичанка, известная портретистка. Брюллова спросили, что он думает о ней.

– Талант есть, – ответил он, – но в портретах ее нет костей, все одно мясо…

* * *

Однажды Брюллов писал портрет одной состоятельной дамы, которая сильно злоупотребляла косметикой.

Когда портрет был закончен, он не понравился заказчице, так как был написан без всяких прикрас. Однако, не зная, к чему придраться, заказчица сказала:

– Уж я, право, не знаю, но портрет мне совершенно не нравится.

– Чем же, сударыня? – спросил Брюллов.

– Наверное, вы нехорошие краски покупаете, – проговорила дама.

– Краски, сударыня, я покупаю в лучшем петербургском магазине, в том самом, где вы покупаете свои белила и румяна, – ответил художник. – Так что портрет должен быть очень на вас похож.

Художник и его модель. Мецмахер Э. П.

* * *

Однажды в мастерскую к Карлу Брюллову приехало семейство, для того чтобы познакомиться с его учеником Николаем Александровичем Рамазановым, будущим известным скульптором и искусствоведом.

Брюллов был рассержен на Рамазанова и, обращаясь к посетителям, сказал, представляя своего ученика:

– Рекомендую – пьяница.

Перейти на страницу:

Поиск

Книга жанров

Все книги серии Классика в иллюстрациях

Похожие книги