Лаборатория мрачно ждёт, когда можно будет пойти домой. Что случится не раньше, чем опорожнится огромная посудина с раствором соли то ли урана, то ли плутония.
А на дворе между прочим 31 декабря. А раствор переливается особым насосом через трубку толщиной с коктейльную соломинку.
В конце концов терпение лопается. Один из лаборантов берёт посудину и лихо наклоняет.
…Ох, недаром соли урана даже в растворах хранят в тонком-тонком слое. Вода вообще неплохой замедлитель нейтронов, поэтому в растворе критическую массу получить куда как легче.
Как объяснял Фейнман в Ок-Ридже:
"Но вот чего они совершенно не знали, так это того, что нейтроны, когда они замедляются в воде, становятся чудовищно эффективными. В воде достаточно десятой, нет, сотой доли урана-235, чтобы пошла реакция, дающая радиоактивное излучение".
Так вот раствор собирается в угол, мгновенно разогревается, закипает и превращется в пар. Комната погружается в зеленоватый туман. С Новым счастьем!
Спешить сразу становится некуда.
…Убрали они за собой напоследок очень аккуратно.
Группа советских ядерщиков получает металлический плутоний. И решает, значит, сделать подарок ко дню рождения Самого Человечного Человека – мол, вся страна в едином порыве, и вообще, "Вот вам, Иосиф Виссарионович, кусочек вечно тёплого металла".
Товарищ Сталин отвечает благодарностью, но от лицезрения образца уклоняется.
Ибо нефиг.
Торотраст. Рентген-контрастное вещество на базе тория. Несмотря на то, что применялся в 30-50ых годах, до сих пор упоминается в медицинской литературе.
Пототму как после введения оседает в печени, селезёнке, костях и начинает облучать. А альфа-излучение – это штука весьма экологичная – за пределы организма не проникает, полностью доставаясь самому организму. Почему, кстати, для травления Литвиненко использовался именно альфа-излучающий полоний. А выводится…концентрация падает в десять раз лет за 70.
Проще говоря, даже однократного применения достаточно, чтобы устроить маленький персональный Чернобыль.
О свойствах торотраста подозревают уже в сороковых. Проблема лишь – война, альтернатив никаких.
И что лучше – дать пациенту умереть здесь и сейчас – или спасти – ценой опухоли печени лет через сорок?
1995-ом год, пригород. Детройта.
Некий Дэвид Хан, 17 лет от роду строит на заднем дворе атомный реактор.
Информацию парень получает из совершенно открытых источников.
Радий добывает из старых часов, америций – из детектора задымления, тритий из чужого прибора ночного видения, а образец урановой руды заказывает у какой-то чешской фирмы. Ядро реактора он делает из кубиков тория – причем в 9000 раз более чистого, чем тот, что встречается в природе – использовав литиевые батарейки и окись тория из колпачка газосветной лампы.
Начать цепную реакцию агрегат по счастью не успевает, но светится так, что появляются добрые молодцы в комбинезонах Чернобыль районного масштаба ликвидируют.
Подробности в книге "Радиоактивный бойскаут".
"Хочу сообщить вам новый и страшный опыт, который советую самим никак не повторять", – пишет Ван-Мушенброк парижскому физику Реомюру и сообщает далее, что, когда он взял в левую руку стеклянную банку с наэлектризованной водой, а правой рукой коснулся медного прута, опущенного в воду и соединенного с железным, висящим на двух нитях из голубого шелка, "вдруг моя правая рука была поражена с такой силой, что все тело содрогнулось, как от удара молнии… одним словом, я думал, что мне пришел конец…".
…Вот так человечество узнало, что такое "током дёрнуло".
После открытия Вольтова столба начинаются в научном мире дрязги: является ли вольтов столб неисчерпаемым источником энергии, или нет. Сам Вольта утверждает, что да, является.
Решают проверить: строят здоровенный столб, подключают к маятнику. Маятник тикает. День, два, неделю… Репортажи идут в газеты. Потом вдруг хлоп – встаёт машинка.
Вольта лезет в столб, видит – проблема чисто техническая – пластины какой-то гадостью покрылись. Зачищает контакты. Опять тикает. Опять застревает.
…Вот так человечество и постигло истину, известную теперь и младенцу: батарейки садятся.
1775 год. Петер Христиан Абильдгаард, датский врач-ветеринар играется с лейденской банкой.
Опыты, те же, что и 30 лет назад: берём цыплёнка и дёргаем высоким напряжением. Цыплёнок – с копыт.
Но Абильдгаард оказывается первым, кому приходит в голову дёрнуть цыплёнка током ЕЩЁ раз. Дохлого.
Происходит странное: если второй удар тока прилагается к груди, цыплёнок оживает и бежит по делам.
…До первого дефибриллятора оставалось ещё 170 лет.
В своё время были очень популярны инфракрасные кнопки для лифтов. Типа, помахал ручкой – лифт приехал.
А накрылось всё в 1970 году после пожара в 50-этажной Нью-Йорк Плазе.
