Исторический материализм полностью

XVI партийный съезд подчеркнул в своих решениях, что партия и пролетариат должны закрепить и расширить успехи, достигнутые на фронте борьбы с религиозными предрассудками. Беспощадно борясь против оппортунистического отношения к антирелигиозной борьбе, предотвращая всякие левые загибы в ней, трудящиеся должны ещё шире развернуть борьбу против религии, потому что борьба против религии есть борьба за построение социалистического общества, за большевистские темпы в работе, за качество, есть борьба за нового человека.

«Ленинизм есть теория и тактика пролетарской революции вообще, теория и тактика диктатуры пролетариата в особенности».

B этом определении, принадлежащем т. Сталину, ленинизм характеризуется со стороны главного, основного и решающего в марксистско-ленинском учении. Учение о пролетарской революции (о её характере, предпосылках, её движущих силах, этапах революции) входит необходимой составной частью в воззрения марксизма-ленинизма. Но это есть та составная часть, отказ от которой означает самым непосредственным образом отказ от всего марксизма.

Реформисты и оппортунисты всех мастей готовы принять в марксизме всё, кроме призыва к революционной борьбе. Но выхолащивая из марксизма его революционную сущность, они остаются при обрывках теории и противоречивых теоретических положениях. Попытки связать эти обрывки в нечто единое, внутренне-согласованное приводят, как в этом убеждает вся история ревизионизма, к сплошному отходу от марксизма во всех его составных частях. Это происходит оттого, что учение о революции есть то в марксизме, что связывает все его составные части в единое, цельное, стройное мировоззрение. Мало того, самое развитие марксизма, его восхождение к высшей ступени может быть понятно лишь в связи с развитием учения о революции.

Учение о пролетарской революции есть тот пункт, который не только «гарантирует нам единство и преемственность идеи марксизма и ленинизма»[413] (как думают все, сводящие ленинизм к простой реставрации марксизма эпохи Маркса и Энгельса): разработка и дальнейшее развитие теории революции Лениным поднимает марксизм на новую, высшую ступень.

Пролетарская революция получила своё научное обоснование благодаря тому, что исторический материализм доказал её историческую необходимость и неизбежность. Господствовавший до Маркса субъективизм в понимании исторических явлений исходил из признания суверенитета и свободы воли творческой личности и тем самым обесценивал подлинную историческую революционную деятельность людей, так как лишил её опоры в мире действительности.

Исторический материализм Маркса — Энгельса открыл объективно действующие в истории факторы революции, представив развитие человеческого общества как необходимый естественно-исторический процесс и в то же время как продукт деятельности людей, продукт классовой борьбы в классовом обществе. Прежняя историческая необходимость отрицается в революционной борьбе новых классов. С другой стороны, с необходимостью возникшие общественные отношения, но уже переставшие быть истерически необходимыми на новой ступени, насильно закрепляются господствующим классом в целях их увековечения.

В отличие от объективиста, который лишь доказывает необходимость данного ряда фактов, материалист, по словам Ленина, идёт дальше, ставя вопрос о том, «какой именно класс определяет эту необходимость», какой класс «„заведует“ данным экономическим порядком, создавая такие-то формы противодействия других классов».

Историческая необходимость не есть, следовательно, механически понимаемая необходимость. Детерминизм вовсе не исключает правильно понятой свободы действий. Опошляющая марксизм критика Бернштейна основана именно на том, что он «смешал свободу воли со свободой действий, отождествил без всяких оснований историческую необходимость с принудительным безвыходным положением людей»[414]. На этом механическом представлении об исторической необходимости и покоится теоретически вся ренегатская практика социал-фашизма, призывающего массы к активной поддержке капитализма на том основании, что империализм-де есть объективная историческая необходимость[415].