Сколь зловещим ни казалось бы нам поведение повилики, красивые круговые движения циркуляции – прекрасная метафора того, как растения, да и вообще все живые организмы, осторожно прокладывают себе путь по спирали во тьму вероятного будущего, полагаясь на слепой случай, но все же используя правила, заложенные в геномах, эти отложившиеся в памяти подсказки из прошлого, и получая свежие новости от корней и листьев.
Животные сталкиваются с более сложными жизненными проблемами, чем растения, потому что много двигаются. А двигаются они потому, что получают пищу, поедая другие живые организмы. Растения могут ждать, пока солнечный свет, дождь и питательные вещества прибудут к их порогу. Грибы тоже склонны к неподвижности: да, они пожирают другие организмы, но, в отличие от животных, большинство грибов соблюдает приличия – дожидается, пока жертва умрет (правда, некоторые накачивают своих жертв психотропными препаратами, превращая тех в зомби, прежде чем съесть их заживо)111. Поедание мертвечины облегчает жизнь, поскольку мертвые не могут ни убежать, ни контратаковать, ни одурачить. А раз останки щедро рассеяны по земной поверхности, грибам, как и растениям, обычно не нужно перемещаться ради пропитания, да и думать чересчур усердно не требуется. Так что наряду с растениями большинство грибов ведет сидячий образ жизни и способно выжить без специализированных вычислительных систем, необходимых животным.
Проблема животных заключается в том, что большинство крупных организмов, включая других животных, ненавидит, когда их едят. (Трава и плоды некоторых растений суть редкие исключения; возможно, именно поэтому травоядным животным нужен мозг меньшего размера, чем плотоядным.) В отличие от генетически выведенного «мясистого четвероногого» в романе Дугласа Адамса «Ресторан “У конца вселенной”» – оно рекламирует собственную плоть, прежде чем пойти застрелиться, – обычные животные предпочтут убежать или спрячутся, если вы попытаетесь их съесть, тогда как многие растения попытаются нанести ответный удар, ужалить или отравить. Следовательно, большинство животных добудет пищу только в том случае, если сможет перехитрить, догнать или пересилить свою добычу. Им приходится скользить, ползать, карабкаться, плавать или летать, чтобы есть, и нередко они вынуждены совершать длительные и сложные переходы. А когда они наконец находят потенциальную еду, то им, возможно, предстоит схватка – уж всяко надо будет хорошенько подумать, как преодолеть защиту жертвы.
Коротко говоря, быть животным тяжело, а будущее любого животного обыкновенно более разнообразно и непредсказуемо, чем будущее маргаритки или гриба. Подобно растениям и грибам, животным нужны четкие цели, много информации и большой набор возможных ответов на быстрое изменение ситуации. Но именно средний этап нашего трехстороннего процесса мышления о будущем – оценка и анализ закономерностей в окружающей среде – представляет собой главный вызов для животных. Посему оставшаяся часть настоящей главы будет посвящена хитроумному неврологическому механизму – нервной системе, – которая позволяет животным с исключительной точностью моделировать вероятное будущее. Какое воображаемое будущее мелькает в голове молодой антилопы, прежде чем она решит, безопасно ли пить из реки? Как вообще создаются эти образы?
Нервные системы животных образованы сетями нейронов, или клеток, которые специализируются на эффективной коммуникации, нередко на большие расстояния. Различают нейроны трех основных типов. Сенсорные нейроны улавливают информацию, а двигательные нейроны сообщают мышцам, что делать. Промежуточное положение между сенсорными и двигательными занимают интернейроны. Сети интернейронов анализируют информацию от сенсорных нейронов, вычисляют вероятное будущее, решают, что делать, и передают свои советы моторным нейронам. В простых ситуациях или там, где некогда долго думать, сенсорные нейроны обходят интернейроны и посылают команды непосредственно моторным нейронам. Вы лучше поймете это утверждение, если прикоснетесь к раскаленному утюгу и оцените свою непроизвольную физическую реакцию. Тело не раздумывает, верно? Но в более сложных ситуациях решения принимаются после анализа посредством сетей интернейронов.
