Зимний ветер остужал пылающую внутри ярость. И почему судьба так жестоко проверяет ее на прочность? Кажется, снять оковы под названием «Крис Ву» нереальная задача для чересчур чуткой Ан Су Ен.
***
Чунтао вернулась к студенческим будням через несколько дней после ночной стычки, когда её избитое лицо наконец-то сменило багряный оттенок на синевато-фиолетовый. К тому моменту отек со щек спал, а худощавое тело подсобрало небольшой заряд энергии. Конечно, университет гремел от изобилия слухов и предположений. Как это, девушке Лухана и быть избитой?! Эта новость выходила за рамки возможного, поскольку для студентов Сеульского университета он был неподвижной скалой, а за скалой, как известно, всегда можно спрятаться.
Все же Тан по обыкновению была глуха к сплетням, благодаря чему в её жизни мало что изменилось. Только Хуан Цзы Тао стал еще строже. Он вечно хмурил брови, и под его раскосыми глазами пролегала тяжёлая тень недовольства. Теперь он действительно напоминал ей грозную панду. Художница лишь приметила в Хе Рин новый талант — давать идеальные прозвища, и успешно простила другу его суровость.
Что же касательно Ли, то химик так же посещала пары и при первой же возможности бежала к творческой подруге, ибо её страшно мучила совесть, а еще долг перед пострадавшей Тан казался ей неоплаченным. На следующий день после стычки с Ким, мать девушки по собственному желанию покинула пост ректора. От таких новостей университет снова зашумел. Это решение не очень хорошо сказалось на репутации Рин, поскольку для незнающих стало подтверждением связи ректора с коррупцией.
Между третьей и четвертой парой Чунтао восседала в кафетерии и неотрывно смотрела в широкое окно. Её мысли блуждали в закоулках воспоминаний, а происходящий вокруг хаос меркнул на фоне внутреннего голоса. Девушка не заметила появления Ли Хе Рин, несмотря на то, что она не замолкала ни на секунду. Только когда к ним присоединился Сехун, химик включила режим игнорирования и направилась за желанным обедом. Одному лишь Цзы Тао удалось вывести художницу из транса лёгким касанием руки.
— Все нормально? — уже с опаской бросил Хуан, замечая очередной мозговой штурм у взбалмошной подруги. Тан лишь кивнула в ответ и осмотрелась. Было так же как и всегда. Шум-гам. Жизнь шла своим чередом.
Вскоре к друзьям присоединился Лухан. Его появление, как обычно, вызвало смену всеобщего настроения. Чун же мягко улыбнулась деловитой походке футболиста. Он в своем репертуаре. Парень первым делом подошел к Чунтао, нежно чмокнул её в лоб, а затем приволок свободный стул, усевшись неприлично близко. Тан даже спорить с ним устала, посему, молча пожав плечами, продолжила изучение окружающих.
Позитивный настрой друзей дарил ей блаженное успокоение. Вместе с тем изменения присутствовали, и девушка не могла это не признать. Тан видела, как Рин напрочь игнорировала О Сехуна, а тот в свою очередь тонул в болоте негатива; как Ан Су Ен наигранно веселилась в компании баскетболисток, от чего Крис яростно сжимал кулаки. Только Лу Хань неизменно окидывал присутствующих высокомерным взглядом, при этом любяще обнимая свою девушку за плечи.
— Надеюсь, это был пик твоего бандитизма, — Цзы Тао уже успел привыкнуть к этой шумной компании. Он сидел прямо напротив сладкой парочки и пожирал их неодобряющим взглядом старшего брата. — Прекращай уже буянить.
— Прости-прости, — Чунтао прикусила губу. — Я больше не буду, обещаю.
— Я запомнил, — хитро улыбнулся Лухан.
Тао лишь покачал головой. Он прекрасно знал, что в скором времени подруга явно вляпается в очередную авантюру, такова уж у неё натура. Лу же надеялся на то, что девушка образумится и перестанет искать себе приключения на одно место, а если уж найдет, то хотя бы догадается позвать его на помощь.
В целом Хань испытывал смешанные чувства. С одной стороны он чувствовал себя беспомощным, с другой стороны — восхищался смелостью художницы. После разговора с ректором, Лу так и не смог поговорить с ней о произошедшем. Чун в тот день чертовски устала и засыпала на ходу. Парень лишь обработал её раны и бережно уложил девушку в кровать. На следующий день Хань снова пропал на тренировке, а сегодня разговор казался уже неактуальным.
Лухан задумчиво перевел взгляд на загадочную Тан. Было в ней что-то магическое. Чунтао постепенно обнажала футболисту его слабости, мягко заставляя их преодолевать. Рядом с ней он чувствовал себя окрыленным, откровенным. Для разговора с Чун не требовались маски. Его это пугало. Хань совсем запутался и не понимал, нравится ли ему сама Чунтао, либо же то, как он чувствует себя рядом с ней? Но одно он знал точно — Тан была ему не безразлична. Этого пока вполне хватало.
— Хэй, кстати, — Чунтао сбила цепочку мыслей. — Ким Чан Ру извинилась перед тобой?! — обращаясь к Ли.
— Нет, — Рин насторожилась. — Забудь ты, Господи!
— Пошли, найдем её и поговорим! Разве нормально терроризировать человека и даже не извиниться? — Чун начала подниматься, но ребята подскочили и быстро усадили девушку обратно.
— И дня не прошло, — устало протянул Тао.
