Тан открыла окно нараспашку. Утренний морозный воздух шустро остудил душное помещение. Хань чуть не покалечил себя в аварии, Пак пострадал от чьих-то кулаков. Да, было в этом что-то зловещее. «Хватит, Тан Чунтао, соберись! Ты сейчас же возьмешь себя руки, и больше не будешь ныть по этому поводу!».
Девочка дождалась семи часов, зная, что мать не спит в такую рань. Скорее всего хмуро готовит завтрак. Чунтао ошибалась лишь в одном — готовить завтрак для своей маленькой семьи доставляло Ким Юсул огромную радость, но дочь никогда этого не замечала.
Китаянка решительно набрала номер матери. Пока гудки тянулись, художница уверяла себя в спокойствии. Держать себя в руках — главная задача во время разговора с родственницей.
— Да, — холодный голос окатил расшатанные нервы.
— Привет, мам. Давай поговорим, — несмело протянула дочь.
— Вспомнила обо мне, — презрение било через край.
— Мам, не начинай…
— Не начинай?! Я думала, ты признаешь только отца, — женщина тяжело вздохнула. — Что случилось? Очередные проблемы?
— Нет. Я звоню узнать, как твое состояние? Как ты? — Сердце Чунтао надрывно стонало от боли. Каждое слово — десять острых лезвий.
— Чунтао, не смеши меня. Когда моё состояние волновало тебя? — Ким Юсул сорвалась на крик. — Разве тебе когда-нибудь было не все равно?
— Всегда, — тихо ответила дочь, слушая всхлипывание матери. «Опять…». — Мама, прекрати! Почему с тобой так сложно! Почему ты не можешь поговорить со мной? Упрямишься! Забудь об этом скандале, сколько можно?!
— Звонишь мне, когда тебе что-то нужно. Если бы тебя волновало моё состояние, ты позвонила бы мне раньше! Но ты делаешь это только для себя. Прекрати, Чунтао, я слишком хорошо тебя знаю.
— Уф. С тобой невозможно… — Тан сбросила вызов. — Я просто хотела знать в порядке ли ты! Видимо, все нормально, — процедила китаянка, направляясь в сторону шкафа и мечтая о горячих, обжигающих слезах. Почему она не может плакать?
***
Лу Хань радостно восседал в аудитории. Восторг он тонко маскировал за привычной маской холодного парня. «Да, она обязательно удивится!» — мысленно ликовал шатен. Сей проверенный способ спасал футболиста в каждой подобной ситуации. Конечно, были сомнения. Все же в делах касательно Тан Чунтао полной уверенности и быть не может. Чунтао особа своенравная, но как бы там ни было, она девушка. А на девушек убийственно действует внимание. Восьмидесяти процентная уверенность в победе радовала. От уверенности в себе он ни капельки не смущался острого взгляда Хуан Цзы Тао. Насколько Хань знал, этого человека называли Зитава, и он состоял в одной из банд уличных гонщиков.
Когда девушка наконец-таки зашла в аудиторию, она выглядела до такой степени отстраненной и поглощенной собственными мыслями, что не замечала важную персону Сеульского университета ровно до того момента, пока не добралась до привычного места за третьей партой у окна. Там вальяжно восседал прекрасный шатен в кожаной куртке, довольно ухмыляясь. Он ждал. «Вот сейчас… Вот сейчас!».
Хань жаждал изумленно выпученных светлых глаз, а прочитал лишь полное непонимание в зорких очах китаянки. Тан пожала плечами, шагнула вперед да упала на стул возле Хуан Цзы Тао. Лу опешил. Растерялся. «В чем дело? — кричал мозг, — И это вся реакция? Ох, Тан Чунтао, я хочу удивить тебя, а удивляешь меня именно ты! Погоди, я так просто не сдаюсь». Хитроумно усмехнувшись, китаец кинул на цель заинтересованный взгляд.
Группа сходила с ума. Причем не одни девочки визжали от восторга, парни с полным недоумением поглядывали на уверенного в себе наглеца. Сам же Лу Хань договорился с преподавателем еще до начала пары, посему не волновался ни о чем, кроме реакции Тан Чунтао.
После десяти минут полной тишины, Тао начал разговор со своей подругой, любопытный Лу осторожно прислушивался к беседе.
— Что-то стряслось? Мрачная такая. Умер кто? — голос Цзы Тао напоминал шипение хищного зверя.
— Нет. Все нормально, — Тан переворачивала листы тетради.
— Вечно ты находишь себе приключения на одно место, — устало вздохнул Хуан, откидываясь на спинку стула. — Пойдешь сегодня со мной? Есть заказ.
— Заговорил любитель скоростей. Что расписываешь на этот раз? — Голос Чунтао звучал более оживленно.
— Кафе неподалеку. Чхве Есыль тоже пойдет, познакомлю. — Тао вспоминал о своей милой девушке с мягкой натурой и добрым сердцем. Она так не похожа на него, а это пуще сводит с ума.
— Как она? Надеюсь, ты её не обижаешь?
— Рассмешила, — фыркнул парень. — Ты, кстати, стала спокойнее.
— Не всегда же быть мегерой, иногда можно отдохнуть, — парировала брюнетка, опуская тяжелую голову на поверхность стола.
