Чун так и восседала за черным креслом в редакции на первом этаже, неотрывно глядя на экран ноутбука, но мыслями блуждая где-то в совершенно другой вселенной. Бён то и дело поглядывал на коллегу, отвлекаясь на обработку, а затем снова пытаясь вернуть знакомую в реальность.
— Да что с тобой? — заныл фотограф, когда прошло уже двадцать минут. — Я хотел обсудить съемку на эту неделю, а ты зависла, как мой ноутбук при экспорте фотографий! — Бэкхен недовольно откинулся на спинку кресла.
Чунтао продолжала размышлять о Лу Хане и его очередном исчезновении. Он постоянно пропадал на тренировках и совсем перестал посещать пары. Редкие сообщения по вечерам перестали спасать от темной нависающей тоски. Мало. Этого было безбожно мало для ненасытного сердца Чун. Ведь скучать по кому-то так сильно девочке еще не приходилось. Да и влюбляться, в прочем, тоже. «Эх, когда же мы снова увидимся, Лу?».
Бён подождал несколько минут, а после гневно направился к китаянке и, схватив её за плечи, хорошенько потряс вперед-назад.
— Очнись уже! — нервно выпалил парень. — Сколько можно витать в облаках?
— Что? — меж бровей Тан пролегла неприятная складка.
— Господи, да что с тобой? Сперва отбираешь у меня самый популярный материал, а теперь вне зоны доступа! — Бён плюхнулся на соседнее кресло. Его недовольное лицо изрядно повеселило Чунтао. Девочка расслабилась, откинулась и перевела взгляд на ноутбук.
— Самый популярный материал? О чем ты? — якобы не догадываясь, художница пожала плечами и начала копаться в фотошопе.
— Твои отношения с Луханом снизили рейтинг популярности газеты! Кому теперь нужны его фотки? Из-за стресса, который я пережил, вы теперь мои должники, — пихнув брюнетку в бок, Бён устало вернулся на место. Нынешняя Чунтао его совсем не веселила. Раньше над ней можно было подшутить, а сейчас китаянка даже не реагировала на излюбленный сарказм, безразлично пожимая плечами, либо просто-напросто пропуская все мимо ушей.
— Успокойся, Бэк! Сделаю все, что попросишь, — Чун снова вернулась в воспоминания о Хане. Улыбка скоро исчезла со светлого лица девочки, глаза попутно наполнились грустью.
— Поругались что ли? Ладно уж, я сам выберу! Буду снимать встречу старшекурсников с зарубежными профессорами, а ты возьми тренировочный матч футболистов перед началом соревнований.
Желание стать популярным фотографом университета постепенно угасало внутри юноши. Бён чувствовал, что нашел что-то большее там, где искал совсем другое. И это «совсем другое» постепенно меркло в его глазах, в то время как друзья и поддержка приобрели значительный приоритет. Если в прошлом недостаток внимания заставлял фотографа вкладывать уйму усилий для достижения всеобщего признания, то сейчас это же признание ему в полной мере обеспечили Ким Мин Сок и Пак Чанёль.
Вскоре серое помещение редакции наполнилось яркой энергетикой и жизнерадостным голосом знаменитого журналиста — Ли Хе Рин. Таковой она была, поскольку поделила студентов университета на две части: первая активно поддерживала девушку и уважала за личные качества а вторая ненавидела Ли за злоупотребление властью, коей её в прошлом наделяла должность мамы, и желала ей поскорее кануть в небытие. Девушка стоически боролась с агрессией. С каждым днем она старалась больше шутить и ярче одеваться. Конечно, иногда бывало жутко тяжело, особенно от нападок Ким Чан Ру и её шайки, и хоть Хе Рин до ужаса боялась их, всегда старалась держать себя в руках.
Чун заметила в натянуто веселом голосе подруги нотки нервозности и страха. Рин порхала по помещению, цепляясь к Бэкхену и подтрунивая над парнем, от чего тот значительно повеселел и вскоре вошел в образ дивы, стреляя своим знаменитым сарказмом по всем, кто был в помещении. Как раз тогда коллектив пополнился появлением Кима. Мужчина пришел из печати и держал в руках стопку только напечатанных газет.
Пока все рассматривали свежий номер газеты на предстоящую неделю, Чун оттянула подругу в сторону окна, якобы для поиска нужной книги.
— Какую именно книгу ты ищешь? — Рин стряхнула крошки от чипсов с синего свитера, после вопросительно взглянула на брюнетку. Заметив в светлом лице Чун озадаченность, Ли обреченно выдохнула и присела на пыльный подоконник. «Ничего от неё не скроешь» — заключила химик, взяв в руки первую попавшуюся книгу. — Говори уж, в чем дело?
— С тобой все в порядке? Мы в последнее время не так часто видимся, поскольку ты рано убегаешь домой и всячески помогаешь родителям. Я за тебя очень переживаю. Надеюсь, эта девка отстала от тебя. Если что ты мне только скажи, я помогу всем, чем смогу! Не думаю, что ребята останутся в стороне, — Чун устремила взгляд на мужскую часть коллектива. — Особенно, О Сехун.
