Лу провел рукой по нежной щеке, скользнул по коротким волосам Чунтао и, трепетно касаясь подбородка, накрыл своими губами её желанные губы. Ласковый поцелуй уносил вдаль тревогу. Чун исступлённо отвечала на поцелуи, местами проваливаясь в сон, но по-настоящему наслаждаясь человеческим теплом. Хань осторожно подтолкнул девушку на кровать и продолжил целовать её светлое лицо. Мужская рука скользила по ребрам и постепенно огибала талию художницы, еще больше унося её неизведанную даль наслаждения. Когда проворные пальцы Лу прикоснулись к нежной коже живота, Чун пугливо вздрогнула, но парень тотчас углубил поцелуй. Воздуха стало неимоверно мало, посему Тан оторвалась от желанных губ с маленьким шрамом и потемневшими от желания глазами взирала на обожаемого футболиста напротив. Его полные возбуждения глаза требовали продолжения. Неистовый стук сердца заглушала приятная дрожь по телу. Чун слегка приподнялась и коснулась губами его влажных губ.
Чунтао даже не заметила как после долгих и терпких поцелуев провалилась в глубокий и крайне необходимый организму сон. Сладко посапывая на любимом плече, Тан проспала несколько часов. В какой-то момент внешний шум постепенно начал врываться в её прекрасное сновидение. Чун еле-еле разлепила глаза, а после резко села, услышав низкое мужское «Хань, ты спишь? Я приехал домой!» за дверью.
Комментарий к 27.
Глава полна откровений)) Надеюсь, диалогов получилось не слишком много) Если хотите вспомнить персонажа придуманного Чунтао, можете вернуться к 3 главе:) Как вам продолжение? Какие мысли по поводу дальнейшего развития?
========== 28. ==========
Чунтао пристально разглядывала рисунок паркета, держа руки за спиной и то сплетая, то расплетая пальцы в узел. Во рту все пересохло и до смерти хотелось выпить прохладной оживляющей воды, а еще лучше провалиться куда-нибудь под землю и покинуть дом Лу Ханя. Дядя её парня наверное прожег дыру в хрупком теле художницы, пока изумленно задавал тому целую кучу вопросов.
Ма Давэй с истинным наслаждением взирал на растерянное лицо некогда приглашенной им на бал девушки. Как интересно сложились карты! Кто знал, что его любимый племянник все-таки прислушается к словам старших и обратит внимание на необычную особу в лице Тан Чунтао. Мужчина должен был вернуться домой не раньше следующей недели, но, к счастью, судьба распорядилась по другому и он стал свидетелем любовных похождений своего неприступного племянника. Ма никак не мог скрыть насколько происходящее сильно забавляло его.
Сам Лу вел себя вполне раскрепощенно, даже сделал замечание старшему по поводу неожиданного возвращения. Да и чего ему стесняться? Он ведь давным-давно получил одобрение дяди и имел полное право приглашать в дом гостей.
Когда разговор с Ханем начал заходить в тупик, старший перевел внимание на гостью и, мгновенно почувствовав это, Чун переменилась с ноги на ногу.
— Извините, что так получилось. Меня зовут Тан Чунтао, — девушка поклонилась, но взгляд не подняла. Оправдываться перед кем-то было не в её правилах, поэтому брюнетка не стала рассказывать о непредвиденных обстоятельствах, нагрянувших к ней глубокой ночью.
Раскатистый смех мужчины изрядно смутил. Чун подняла полные недоумения глаза. Человек перед ней был ей незнаком. Он роскошно выглядел в спортивном костюме, по-видимому играл в теннис. Достаточно спортивное телосложение говорило о регулярном увлечении спортом и уважении к самому себе. Черные волосы мужчины, жидкие брови усиливали харизму и глубоко закоренелую в Ма хитрость. Чун мгновенно поняла, что Давэй был непростым человеком. Он казался крайне непредсказуемым, а это жутко пугало.
— Вам смешно? — голос Чунтао не звучал смущенно.
— Так мы уже знакомы, — парировал басом мужчина, складывая руки на груди. С лица не сходила довольная ухмылка.
— Разве? Я вижу вас в первый раз, — Тан задумчиво отвела взгляд, ибо в этот момент в её голове бегали сотни маленьких Чунтао и перебирали самые разные папки с воспоминаниями.
Хань ошарашенно взглянул на свою девушку. «Неужели она действительно не помнит? Как можно было такое забыть?». Футболист пронзительно оглядел девчонку. Один её вид говорил о полном недопонимании. Хань приметил растерянность младшей и, наскоро придумав нелепый предлог, утащил её подальше от хищного взгляда господина Ма.
— Ты серьезно не помнишь моего дядю? — Лу тянул девочку за руку и вел в прихожую.
— А должна? — Чун поняла, что здесь что-то неладно и она скорее всего в очередной раз забыла человека с которым виделась ранее. — У меня плохая память на людей, — пресекая этим дальнейшие вопросы.
— Ладно уж, одевайся, — Хань растормошил короткие волосы художницы и счастливо улыбнулся, попутно протягивая ей зимнюю куртку.
***
