Когда мы были подростками, то любили время от времени посещать старое городское кладбище. Влекла нас туда не страсть к замшелым могилам и покосившимся крестам, а желание послушать рассказы кладбищенского сторожа дядюшки Кошмара. Конечно, у этого древнего старика с окладистой седой бородой было и обычное людское имя, то ли Иван Семеныч, то ли Борис Иваныч, но мы иначе, чем дядюшкой Кошмаром его никогда не называли. Он не обижался. Старик любил кошмары, а каждая рассказанная им история была до такой степени пронизана первобытным ужасом и страхом, что и поныне, вспоминая темные вечера проведенные на кладбище, мы ощущаем неподдельное беспокойство и легкую дрожь в коленях.
Однажды Лешка, ленивый толстяк, постоянный предмет наших безобидных шуток, попросил дядюшку рассказать историю про врачей. Мы заулыбались, заговорщицки перемигиваясь, и Наташка, девчонка — мечта всех мальчишек в классе, уточнила: Да, да, про детских врачей, которые гоняются со шприцем по школе, за тем, кто увиливает от прививок. Лешка скромно потупил взгляд, а мы тихонечко рассмеялись. Дядюшка Кошмар ухмыльнулся.
Ладно, ребятки. Есть у меня одна история про школьного врача. Очень загадочная история о Голосе Хозяина.
Вера Львовна была педиатром, что означает, детским врачом. Работала она в средней общеобразовательной школе. Работала уже не первый год.
Много чего пришлось ей повидать на своем веку. И сломанные руки, и ушибленные головы, и детский понос, и детскую кровь. Казалось, трудно было придумать что-либо связанное с детьми, чем можно потрясти Веру Львовну. Но такое случилось. Сначала никто не обращал внимания на случаи угрюмости, участившиеся среди учеников. Потом, двое отличников стали стабильно получать двойки и не расстраиваться по этому поводу. Учителя и родители забеспокоились. Они попросили Веру Львовну посмотреть детей. Перед врачом предстали двое совершенно разных подростков. Один — упитанный мальчик в очках и аккуратно выглаженной форме, другой — высокий черноволосый паренек с курчавой шевелюрой. Но было нечто, что роднило обоих пациентов. Это нечто заключалось в выражении глаз ребят — невыразительном взгляде куда-то вдаль, как бы за пределы нашей реальности. Речь обоих мальчиков тоже была схожа. Немногосложные фразы, короткие ответы. Чувствовалось, ничто не может взволновать детей, углубленных в некий процесс, недоступный пониманию Веры Львовны. Однако опытный врач сумела уловить одну ключевую фразу, оброненную ребятами. «Мы слушаем,» — одинаково ответили они на вопрос о том, что их сейчас занимает. Во время бесед Вера Львовна придала этим ответам не большое значение, но позже, анализируя диктофонные записи, поняла, что именно тут скрывается отгадка странной болезни. Вера Львовна стала опрашивать учителей обо всех случаях угрюмости, которые те отмечали у своих учеников. Она внимательно изучила медицинские карты подозрительных детей. Однако, никакой закономерности не вырисовывалось. Тогда Вера Львовна начала следить. Она стала наблюдать на переменах за поведением тех, кто был подвержен странной болезни. Тем временем, родители одного из угрюмых отличников поместили сына в психиатрическую клинику на обследование. На второй день он оттуда сбежал и появился в школе. Появился, одетый в больничную пижаму, с голодным выражением глаз. Обратно его увезли на скорой помощи в смирительной рубашке. А Вере Львовне в этот день очень повезло. Она проследила, как одна из девочек, недавно попавшая в разряд «угрюмых», вошла в пустой класс и уселась за парту. Девочка сидела некоторое время, безучастно глядя вперед, потом повернула голову куда-то вверх и вбок и сказала: «Да, Хозяин.» Через минуту девочка покинула класс и отправилась домой. Вера Львовна вошла в опустевшую комнату, заняла место, на котором только что сидела «угрюмая» и сосредоточилась. Ничего не происходило. Вера Львовна повернула голову, так как это делала девочка. И она увидела. Она увидела пластмассовую коробку школьного радио. Из динамика не доносилось ни звука, но у Веры Львовны начала созревать некая версия происходящего. Дирекция школы не желала выносить сор из избы. Поэтому разбираться с эпидемией угрюмости, как успели окрестить странное поведение некоторых учеников учителя, полностью поручили Вере Львовне. Нельзя сказать, чтобы она была очень рада этому, но предчувствие, того что отгадка где-то рядом, питало ее стремление найти выход из создавшейся ситуации. Девочку, которая разговаривала со школьным радио, вызвали к врачу. Она беспрекословно подчинилась. Вера Львовна усадила пациентку на кушетку и, поинтересовавшись ее самочувствием, задала конкретный вопрос: «Кто такой, Хозяин?» Первый раз на лице девочки проявились какие-то эмоции. Она удивилась. «Вы не знаете, кто Хозяин? Но мы же все слушаем его!» Вера Львовна продолжила задавать вопросы. Ответы девочки кое-что проясняли. Дети слышат голос, который дает советы и рассказывает интересные истории.
