- Я не могу сейчас. Только вечером. Помоги пареньку, я не знал к кому можно еще
обратиться.
- Я не помогаю детям, но в этот раз, похоже, что будет исключение.
- Хорошо. Я наберу тебя вечером, и все объясню.
- Тебе придется сильно постараться.
Я повесил трубку. Человек, с которым я только что общался, довольно давно и плотно
крутился в криминальных кругах, и был моим информатором, за когда-то оказанную ему помощь.
Если он дал мальчику свой телефон, то, как минимум, можно было ожидать связи с чем-то
незаконным, и, как мне подсказывал инстинкт, омерзительным.
- Расскажи мне все – попросил я.
Сказанная в ответ мальчиком фраза была сродни удару в солнечное сплетение.
- Моя мама меня продала.
Я очень долго молчал, пытаясь придти в себя, после чего все-таки спросил:
- И что ты хочешь, чтобы я сделал?
- Найдите моего папу. Он даже не знает, что я родился. Я хочу, чтобы он знал.
Я выдохнул. Это было дело не по моему профилю, и, откровенно говоря, я вообще не знал с
какого конца за это браться, но при взгляде на этого ребенка, при том, что я чувствовал в нем, я не
мог отказать.
- Попробую. Но мне нужно знать все. Все что ты мне сможешь рассказать, и не только о твоем
папе, но и о том, что с тобой было после того, как мама тебя продала.
Я видел, как слезы вновь наворачиваются на его глаза, и поспешил.
- Не плачь. Мне надо знать, что с тобой происходило, чтобы я мог понять, где и что мне
искать. Понимаешь?
- Да.
- А пока я отвезу тебя к хорошим людям, моим знакомым. Они позаботятся о тебе, пока я
буду искать твоего папу. Хорошо?
- Да.
Я почувствовал, как возникает хрупкий мостик доверия между нами. Теперь, он мог
рассказать мне о произошедшем с ним, хоть я и понимал, что мне придется прорываться через
боль от совсем свежих воспоминаний.
Я взял мальчика за руку, и отправился ловить машину.
Примерно через час, который ушел у нас на то, чтобы приехать к моим знакомым, одной
пожилой паре, успевшей вырастить на своем веку не только детей, но и внуков, я сел вместе с ним
в комнате и снова попросил мне рассказать все, что он сможет.
- Мама продала меня, потому, что у нее не было денег на тот порошок, который она грела
на зажигалке. Она очень радовалась тому, сколько за меня ей дали. А потом сказала, что я был
главной ошибкой в ее жизни, и что она просто счастлива, что никогда больше меня не увидит.
- Хорошо, малыш. Кому она тебя продала?
- Дяде.
Он назвал мне имя и отчество.
- Ясно. Сможешь мне рассказать, куда этот дядя отвел тебя? Может помнишь название улицы,
или еще что-нибудь?
- Нет. Помню только то, что там было очень плохо.
- Что там было?
- Туда приходили люди, которые давали ему деньги, а он отдавал им меня.
Мальчишка сжался в комок, и мне стало ясно, в каком смысле было слово «отдавал».
- Этого больше не произойдет, обещаю. Извини, малыш, мне надо позвонить.
Он кивнул, а я быстро набрал по памяти номер. После четвертого гудка трубку сняли.
- Кто это?
- Я. Слушай, у меня очень важное дело. Можешь мне сказать, кто занимается вопросами
детской проституции?
- Да, а что случилось?
- Не сейчас. Мне нужен телефон и имя.
Я получил и то и другое, и уже через несколько секунд набирал другой номер.
- Слушаю.
- Добрый день, вы меня не знаете, но я получил ваш номер от нашего общего знакомого.
- От кого?
Я назвал.
- И что вы хотите, молодой человек?
- Мне необходимо знать, есть ли у вас на примете человек, которого зовут – я назвал его имя
и отчество.
- Таких хватает. Еще что-нибудь про него известно?
Я посмотрел на мальчика.
- Сможешь мне его описать?
- Да.
Он принялся описывать, а я дублировал слышанное.
- Достаточно, - прозвучало в какой-то момент – я понял о ком речь.
- Вы знаете, где его можно найти?
- Да, но не скажу вам, пока вы не объясните суть дела.
- Ладно, будь по-вашему. Он продавал мальчика, и я пытаюсь его найти.
- В смысле?
- Мальчик сейчас в безопасности, у моих знакомых, но мне крайне важно найти этого
человека и поговорить с ним до того, как он успеет испариться, или до того, как вы его возьмете. Я
понимаю, насколько это бредово звучит, но прошу вас, поверьте мне. Я пытаюсь найти отца этого
мальчика, а, не травмируя ребенка, это можно сделать, только поговорив с этим типом. Вам он
ничего не скажет, а мне может. Прошу вас, скажите мне, где его искать.
- Я не понимаю, почему я должен сказать вам это. Это служебная информация, притом в
текущем деле, так что я не имею права…
- Вы хотите, чтобы я вас прессовал? Я могу позвонить кое-кому из вашего начальства. Они
меня знают, и стоит мне обратиться к ним, как они сами на вас надавят, но я бы не хотел портить
вам жизнь. Обещаю вам, что как только дело будет решено, я сам дам вам кучу информации на
этого типа, и вы сможете его посадить, но дайте мне то, что мне необходимо.
Последовало продолжительное обдумывание.
- Хорошо, вот его адрес. По крайней мере, нам известен именно этот.
- Также нужны полные имя, фамилия и отчество, и погонялово, если оно есть и вам о нем
известно.
- Откуда вы таких слов то понабрались, - проворчал он, давая мне необходимые данные.
- От таких, как вы и таких как они – ответил я, и положил трубку.
