Именно этот момент мальчик выбрал для того, чтобы сползти по краю софы на пол, и я с
опозданием подумал о том, что помимо вреда для психики ему был причинен и физический.
Позвонив знакомому главе отделения из детской больницы, я присел рядом с ребенком,
обнял его и прижал к себе.
- Держись. Я тебе обещаю, что найду твоего отца, только держись.
Машина из больницы доехала на удивление быстро, видимо были неподалеку. Видимо мой
знакомый успел проинструктировать их, поэтому вопросов они не задавали, а после первичного
осмотра мигом повезли его в больницу.
Я же – отправился разыскивать того ублюдка, который посмел устроить такое. Авральный
обзвон всех, кто мог мне предоставить хоть какую-то информацию о нем, дал больше чем я
надеялся. Мне назвали несколько адресов, где он бывает, и, под конец, сказали, где он сейчас.
Попросив задержать его там до моего появления, я поймал машину и поехал.
Приехав на место, я кивнул своему знакомому, и в ответ получил кивок с указанием, где мне
искать «объект».
Подойдя к нему, я сел рядом, и сказал:
- Мне нужен мальчик. Говорят, что ты можешь помочь.
- Кто говорит?
- Ты уверен, что об этом стоит говорить здесь?
Он окинул меня взглядом, явно соображая, сколько с меня можно «срубить», и сказал:
- Пойдем, поговорим.
Когда мы скрылись от чужих глаз, он повернулся ко мне, и сказал:
- Так кто…
Закончить фразу он не успел, поскольку в этот момент я схватил его за то, чем мужчины
дорожат больше остальных частей тела, и сказал:
- Ни звука, иначе оторву твои причиндалы на хрен. Понял?
Он кивнул.
- Вот и славно. Запомни одно, ты лично мне на хрен не нужен, но если не дашь то, чего я хочу,
то от болевого шока скончаешься, или от кровопотери. Скажешь нужное, и я тебя отпущу.
Еще один кивок.
- Ты не так давно приобрел мальчишку у одной наркоманки. Помнишь?
- Да.
Я сжал руку, и его глаза полезли из орбит.
- Говорить я не разрешал. Знаешь, кто она?
Очень осторожный кивок показал мне, что хватку можно и ослабить, но делать этого я не
стал.
- Знаешь где ее искать? Описать мне ее сможешь?
Еще два кивка.
- Сейчас ты скажешь, где ее искать, и как она выглядит, и я тебя оставлю в покое. Но если
соврешь – знай, я тебя один раз нашел, найду и во второй. Только тогда я доведу дело до конца.
Говори.
Он едва слышно дал мне описание матери-наркоманки, которое совпадало с тем минорным
описанием, которое я получил ранее от мальчика, и сказал где ее искать.
- Сколько у тебя пробыл этот мальчик?
- Месяц.
На меня накатило бешенство, с которым я едва смог совладать, и я сжал руку что было сил.
Он упал на пол, и я от души врезал ему ногой по физиономии.
Нейтрализовав потенциальную угрозу с его стороны, я вышел на улицу, и набрал номер глав
отделения.
- Привет, как он там?
- Паршиво. Даже если бы ты привез его к нам сразу – было бы не менее паршиво.
- В чем дело?
- Его держали впроголодь, били, да еще и насиловали, причем не знаю, насколько долго.
- Месяц.
-Тогда вообще странно, что он дожил до этого дня. Сейчас мы делаем все что можем, но не
знаю, сумеем ли вытащить его. Только если он сам захочет жить, есть шанс.
- Да, знаю, что если пациент хочет жить, то медицина бессильна. Это твоя любимая фраза.
Каковы его шансы?
- Я бы сказал, что дам процентов десять на то, что он выживет. Кстати, у него недавно, еще и
пары месяцев не прошло, срослось несколько переломов.
- Это уже работа его матери. Я ее сейчас ищу.
- Какой же тварью надо быть, чтобы так со своим ребенком обращаться…
- Она наркоманка. И считала его «главной ошибкой ее жизни».
- Когда найдешь …
- Хотел бы, но пока она мне нужна. Держи в курсе.
Я отправился искать мать мальчика по названному мне адресу.
Спустя полтора часа, я, матерясь, все-таки нашел нужный мне дом. Дверь в квартиру была не
заперта, и я вошел.
Из мебели здесь не осталось ничего. Голые стены, с отклеивающимися дешевыми обоями,
брошенный в угол матрац, на котором валялась мать мальчика, и небольшой пакетик героина –
вот и все, что я обнаружил внутри.
Неспешно подойдя, я взял пакетик, и убрал его к себе в карман, после чего встряхнул
лежащую женщину, пытаясь привести ее в чувство.
Когда-то, она была даже красива, но нелегкая жизнь наркоманки перечеркнула эту красоту.
Сейчас, эта грязная исхудалая женщина не вызывала никаких чувств, кроме отвращения.
Я решил привести ее в чувство немного другими методами, и выдернул у нее из ноздрей
несколько волосков.
- Ты еще кто? – спросила она, открыв глаза, и глядя на меня мутным взглядом.
- Я тот, кто забрал только что твой порошок.
Это в достаточной мере ее отрезвило, и взгляд стал более осмысленным.
- Отдай!
- Размечталась. Пока не скажешь мне то, что я хочу, не получишь.
Она попробовала меня ударить, но упала.
- Я серьезно.
- Отдай!!!
- Сначала расскажи.
- Что тебе нужно?
- Ты хоть помнишь, что у тебя был сын?
- Да.
- Мне надо знать кто его отец.
- Иди ты…
- Пойду. Только если не скажешь, вместе с порошком. А у тебя скоро «ломка» начнется. Ты же
знаешь, какая она…
Она разрыдалась, и поползла ко мне, прося отдать ей пакетик.
- Чуть ближе, и я его вообще в окно высыплю. По крупинке внизу собирать будешь. Кто отец
мальчика? Говори, тварь.
