Шаги напарников глухим эхом метались по коридору, хотя Энца старалась идти все тише и тише, нервничая отчего-то. Каблуки все равно чересчур звонко цокали по гранитным плитам пола, и девушка жалела, что раз в жизни решила нарядиться по случаю: надела платье и босоножки на каблуках.
Джек вертел головой, стараясь разглядеть надписи. Ржавые таблички, облупившаяся краска, пыль - ни беса не прочитать. Пара указателей к лестнице. Доска объявлений, на которой торчали только посеревшие от пыли головки булавок.
– Почему никого нет? – спросила Энца, позабыв, что они не разговаривают.
Джек покосился на нее, но, решив, что уже надоело дуться, отозвался:
– Всех перевели в новое здание, оно вместительнее, плюс реорганизацию проводили. Тут осталось несколько отделов, но Яков говорил, что есть планы их тоже выселить и сделать тут нечто вроде музея или общего архива.
– Здесь бы дом с призраками устроить, – сказала Энца, – и за деньги народ пускать.
Джек пожал плечами, а потом вдруг пихнул ее локтем.
– Смотри.
Слева от них, недалеко от поворота к лестнице, была дверь, не похожая на другие. Металлическая, двустворчатая. И что самое интересное – новая, с четко читаемой табличкой «Не входить».
– Может, это и есть то, что нам нужно? – предположил Джек, взялся за металлическую ручку и с шипением отдернул руку.
– Джек! – воскликнула Энца. – Написано же: «Не входить». А нам на второй этаж, мне прислали план, как добраться.
– Новенькие? – раздался голос у них за спиной так неожиданно, что оба вздрогнули.
Молодой человек подошел настолько бесшумно, что даже чуткая Энца ничего не услышала.
Среднего роста, светловолосый, с пухлыми бледными руками и лицом, он дружелюбно улыбался. Несмотря на жару, их неожиданный собеседник был в плотном сером костюме, застегнутом на все пуговицы.
– Сюда нельзя входить, – продолжил он. – Вам – нельзя, да вы и не поймете ничего. Вас уже ждут – вот здесь лестница, потом на втором этаже первая дверь слева.
Он мягко указал рукой в сторону поворота, а сам двинулся в другую.
– Желаю вам удачи. Меня, кстати, Альбер зовут… Надеюсь, еще увидимся.
Энца растерянно помахала ему в ответ. Джек отвлекся, рассматривая свою ладонь. Все еще чувствовалось онемение от ледяного металла дверной ручки. Холодильная камера у них там, что ли?
Покосившись еще раз на дверь, Джек направился вслед за Энцей по лестнице, и вскоре они уже входили в гостеприимно распахнутые двери отдела архивных исследований.
Несмотря на близкий полдень, там было сумрачно.
Просторное помещение, на окнах плотные жалюзи. Полутемная прохлада рассеивалась только лампами над четырьмя сдвинутыми друг к другу столами в центре.
В стороны от столов уходили ряды стеллажей с плотно стоящими бумажными и пластиковыми папками.
Пахло пылью, горькими травами и почему-то пудрой, сладко и назойливо.
За столами друг напротив друга сидели двое. Мужчина средних лет, крепко сбитый, с брюшком, плотными волосатыми руками, угловатым живым лицом и блестящими, хитро прищуренными глазами. Девушка лет двадцати, худая и анемично бледная, с меланхоличным взглядом больших блекло-зеленых глаз и гладко зализанными пепельными волосами.
Она сказала равнодушно:
– Вы опоздали. У нас работа начинается в десять.
Напарники вздохнули: Джек - с досадой, что очередная зануда на его голову, Энца - покаянно.
– Да ладно тебе! – бодро воскликнул мужчина. – Мало ли чего бывает, и опаздывают люди. Давайте знакомиться, что ли. Это у нас Айниэль, прошу любить и жаловать. Она строгая, но милая.
«Милая» Айниэль нахмурилась, видимо, не в восторге от характеристики. Энца вежливо покивала, подумав, что девушка ну совсем не похожа на поклонницу эльфийских саг, а вот поди же ты. Хотя, может быть, «в миру» она распускает волосы, надевает какие-нибудь причудливые украшения и что-то более интересное, чем синие мешковатые брюки с белой мужской рубашкой.
– Меня зовут Артур, – продолжал мужчина. Он выбрался из-за стола, чтобы пожать руку Джеку. – А вас мы уже знаем, много слышали. Джек и Энца, верно? Очень интересный тандем, мы как раз недавно обсуждали.
Энца на всякий случай зашла немного за Джека. Хорошо, что напарник такой длинный, подумала она, легко прятаться.
Общительные малознакомые люди вызывали у Энцы опасения.
Артур же, не обращая внимания ни на молчание гостей, ни на равнодушие коллеги, продолжал говорить, указывая, где у них дела новые, где старые, почему такое название, сколько градусов будет завтра, ужас что за жара, где можно в обед перекусить по-человечески, на какой адрес надо заявку написать, чтобы выдали технику и канцелярию, и прочее, и прочее.
Джек мужественно боролся с желанием закурить, откровенно скучая, Энца, округлив глаза, внимательно все слушала, пытаясь запомнить.
– Я уже отправила заявки на оборудование новых рабочих мест, – холодно оборвала коллегу Айниэль. – А также подготовила список дел первоочередной важности и подобрала материалы, чтобы вы уже начинали работать.
Она посмотрела на них неодобрительно, словно не ждала ничего хорошего, и обронила, явно недоумевая, почему они продолжают стоять в дверях:
