Конец XX столетия, как и начало следующего, были отмечены интенсивными, но безуспешными поисками исчезнувших бостонских сокровищ. Самая крупная в истории США музейная кража, несмотря на все усилия полиции, ФБР, Интерпола, частных детективов, работавших по всему миру – от Ирландии до Японии – так и осталась нераскрытой.
В конце апреля 1994 года музей Изабеллы Гарднер получил письмо, которое посчитали слабой ниточкой к «краже века». Неизвестный, отправивший сообщение из Нью-Йорка, выказал неплохую осведомленность в деталях преступления, и утверждал, что картины находятся в хорошем состоянии и еще не проданы за рубеж. Автор письма просил вознаграждение в два с половиной миллиона долларов и юридическую неприкосновенность для себя и посредников после возвращения полотен. Если музей заинтересован в начале переговоров, то должен ответить условным сигналом: опубликовать в ближайшем воскресном номере газеты «Бостон Глоб» в разделе курса валют цифру «1» напротив обменного курса итальянской лиры.
По договору с редакцией газеты цифра «1» появилась в означенном месте. Спустя неделю музей получил письмо, в котором тот же автор сообщил, что увидел условный знак в газете, но обеспокоен активностью ФБР в связи со своим первым письмом. Аноним писал, что пока воздержится от переговоров.
Две золоченые пустые рамы по-прежнему висят в немом ожидании в Голландской комнате дворца. На сегодняшний день администрация музея увеличила сумму вознаграждения за помощь в возврате картин до пяти миллионов долларов.
Рассказ о драматической истории коллекции Изабеллы Стюарт Гарднер был бы неполным без упоминания о судьбах двух ее друзей, игравших важную роль в создании легендарного бостонского собрания.
На долю художника Джона С. Сарджента еще при жизни выпали многочисленные почести. Любопытно однако, что он отказался от поста президента Королевской академии художеств в Лондоне и от британского рыцарского титула. В годы Первой мировой войны художник был на передовой в качестве английского военного корреспондента, и многие его поздние работы граничат с документальными свидетельствами «жестокого века». Его племянница и любимая модель погибла во время немецкой бомбардировки Парижа. Джон Сарджент умер в Лондоне в 1925 году, за день до отплытия в Бостон, где он собирался продолжить работу над фресками в библиотеке Гарвардского университета. Смерть наступила во сне, 14 апреля – в день рождения Изабеллы Гарднер.
Бернард Беренсон, которого называли крупнейшим искусствоведом двадцатого века, жил в своем имении «И Татти», близ Флоренции, где собрал уникальную коллекцию итальянского искусства и библиотеку в десятки тысяч томов (завещанную Гарварду). Его особняк стал центром европейской культуры, со своими учениками и поклонниками. Беренсону оказывали почести известные литераторы, государственные мужи и члены королевских семейств.
Джон Сарджент
С приходом к власти Муссолини Бернард Беренсон, как представитель «американо-еврейской плутократии», оказался изолированным в собственном доме. В 1943 году, когда немецкие войска вошли в Италию и началась депортация евреев, над семидесятивосьмилетним историком искусства нависла смертельная опасность. Местный полицейский по секрету предупредил его: «Дотторе, немцы желают приехать на вашу виллу, а мы не знаем точно, где вы находитесь. Не могли бы вы рассказать, как вас найти завтра утром?»
Беренсон пережил Холокост, скрываясь в доме своих друзей-дипломатов (в отличие от вымышленного персонажа Аарона Ястрова, которого Герман Вук в своих романах «Ветры войны» и «Война и память» «срисовал» с Беренсона и уничтожил в печи Освенцима). Отрезанный от внешнего мира, он писал в те годы книгу-дневник «Домыслы и мысли». В 1944 году убежище Беренсона оказалось на линии огня. Одна из бомб пробила крышу дома, застряла между перекрытий первого этажа, но не взорвалась. В его дневнике появилась фраза: «Чудеса случаются с теми, кто в них верит».
По окончании Второй мировой войны в Кембридже, на берегу Чарльз-ривер завершилось строительство монастыря Святого Иоанна. Он расположен на участке земли, выкупленном и подаренном когда-то монашескому братству леди Изабеллой. Строгий монастырь, глядящийся в тихую гладь реки, как и музей Гарднер, можно считать не только памятником благотворительности, но и вторым мемориалом «королевы Бостона».
Знаменитое имение Гринхилл в Бруклайне исчезло в 1995 году, когда обширное поместье было распродано по частям, пятью земельными лотами с уничтожением старых построек.
Бернард Беренсон