Истории «Кэтти Джей» полностью

— Ты всегда доводишь дела до крайности и ждешь, когда все взорвется, — продолжала она мягко и почти с нежностью. — Ты так устроен. Дариан, ты изо всех сил избегаешь важных тем. Надеешься, что проблема разрешится наилучшим образом. — Она умолкла и уставилась на утоптанный снег под ногами. — Помнишь, как ты бросил меня?

Он сразу насторожился.

— Да.

— Ты ведь долго был несчастен? — вымолвила она печальным, сочувственным тоном. И он растерялся.

— Я… — начал Фрей, и слова застряли у него в глотке. Проклятье, он действительно никогда не умел говорить о своих чувствах. — Я будто в капкан попал, — в конце концов, промямлил он. — Мне тогда исполнилось девятнадцать…

— Ты злился на меня за то, что я попросила тебя жениться на мне, когда я забеременела, — констатировала она.

— Я хотел быть с тобой, — неуклюже ответил он. — Но без брака. Я же был мальчишкой. И мечтал о многом.

— Но мне ты ничего не сказал.

Фрей молчал. Он не забыл день расстроившейся свадьбы. Он медлил до последней минуты, а когда понял, что другого выхода нет, — кинулся бежать.

— А я изводила себя вопросами, — произнесла Триника, когда они направились вниз по склону холма к «Кэтти Джей». — Как бы сложилась моя жизнь, если бы ты мне во всем признался? Или если бы ты женился на мне? — Она прикусила губу, закрыла глаза и мотнула головой. — Но я не могла представить себе ни того, ни другого. Как ни крути, не получается.

— Мне было девятнадцать, — тихо повторил Фрей. — И тебе — тоже.

— Да.

Они уже добрались до посадочной площадки. На столбах светились фонари. Здесь находилась дюжина мелких кораблей. Возле «Кэтти Джей» раздавались металлические удары. Джез, одетая в пальто на меховой подкладке, оббивала лед с посадочных опор.

Триника остановилась.

— В чем дело? — спросил Фрей.

— Ты должен поговорить с ней, — заявила Триника.

— О чем?

— О том, что между вами происходит. А я еще немного погуляю.

Дариану сразу стало тяжело на душе.

— У меня пусто в голове, — беспомощно выдавил он.

Но Триника была непреклонна.

— Что угодно. Давай, Дариан.

Фрей смотрел на Джез, которая ухаживала за его кораблем. Триника права. Она — умнее, чем он. И никогда не давала ему спуску. Разоблачала любые его отговорки. И видела его насквозь, когда он увиливал от прямого ответа. Он отлично помнил ее качества. Триника всегда подталкивала его вперед. И не позволяла быть слабым.

«В какой-то степени ты являешься главой семьи». Точно. Фрей убеждал себя, что они сами справятся со своими проблемами, но в глубине души знал — он всего лишь не хочет разбираться с их бедами.

Но капитан должен подавать пример. Надо прояснить атмосферу.

«Ты всегда доводишь дела до крайности и ждешь, когда все взорвется». Что ж, на сей раз будет по-другому.

Он набрал в грудь воздуха и направился к Джез. Триника осталась на месте.

— Я… я очень сожалею, — обратился он к штурману. — Все так обернулось…

— Я тоже, — кивнула она с кривой, беспомощной улыбкой и отвела взгляд от его лица.

Она злилась.

Как быстро команда ополчилась против нее! А ведь она спасла их жизни! Кто еще был полезен хотя бы вполовину по сравнению с ней? Она не упивается собственными несчастьями, как Пинн. Она — не опустившаяся неряха, вроде Малвери. Она не теряет человеческого облика, наподобие Харкинса, и не покидает корабль, как Крейк. Джез заслуживает своего места на борту.

Но ее достижения не учитываются, поскольку она — ман.

Сначала она испытывала стыд. Окружающие узрели ее темную, чудовищную сторону, которую она надеялась всегда скрывать от них. Замкнувшись в себе, она тихонько бродила по «Кэтти Джей» и общалась только с Сило. Когда ей не нужно было исполнять свои штурманские обязанности, она отсиживалась в каюте или шла в машинное отделение. Бортинженер мало разговаривал, но ей становилось немного лучше. Сило понимал ее.

Потом появилась горечь. Она все росла и росла. Приветствие в коридоре, безмолвные часы, проведенные в кабине пилота рядом с Фреем, — все превратилось в настоящую муку. Ей сделалось тошно от притворства команды и собственной жалости к себе.

Никто и пальцем не пошевелил для того, чтобы восстановить былые отношения. И ее почему-то не вышибли с «Кэтти Джей». Она оцепенела в ожидании кары. Когда же на ее голову обрушится дубина? Но, похоже, никто на нее даже не замахивался.

Теперь капитан находился возле нее.

«Мой час настал», — подумала она.

— Джез, — начал Фрей, — можно с вами поговорить?

Она демонстративно пожала плечами и вызывающе бросила:

— Как угодно.

— Если вы будете так держаться, все будет бесполезно.

Обычно он не бывал столь настойчив. Его интонация удивила Джез, но от враждебности она не отказалась.

— А чего вы, собственно, хотите, капитан?

Он сверкнул на нее глазами, а затем громко фыркнул:

— Ладно, проехали. Дурацкая затея.