Отправив весть отцу о том, что я следую в Египет, я покинула Рим, предварительно попрощавшись с братом. Прибыв туда, я принялась слушать местные истории и рассказы о фараонах и их сокровищах. Мне было это интересно. Но буквально через неделю после того, как я прибыла в страну пирамид и фараонов, мне пришло письмо из дома. Открыв его, я ужаснулась. Я до сих пор помню каждую строчку оттуда:
“Дорогая моя доченька.
Я так хотел с тобой о многом поговорить. Но, видимо, у судьбы другие планы. Помнишь, я говорил о том, что ты копия своей мамы? Я так был рад, что судьба связала меня с этой женщиной. Когда я смотрел, как ты растешь, я невольно думал о ней. Прости меня, родная, прости за то, что не увижу твоей свадьбы и моих внуков. Прости, если сможешь. Я не хотел писать Деметрию о своей болезни, так как я думаю, что из него выйдет прекрасный военачальник. Пусть он думает, что я умер в старости. Поверь мне родная, я сейчас улыбаюсь, когда пишу тебе письмо. Я думаю, что когда ты приедешь в Афины, меня уже не станет. Простите, что не уделял вам много времени, простите за то, что казался вам грубым человеком. Я хочу, чтобы вы берегли друг друга, так как семья это то, что делает вас сильнее. Просто помните об этом. Знайте, я люблю вас двоих и хочу, чтобы вы это знали. Скоро я встречусь с вашей мамой. Она меня уже заждалась. Еще раз простите меня за все.
Твой папа”
После прочтения письма, я пулей рванула на первый же корабль до Греции. Но я не успела. Когда я приехала домой, то отца уже не стало. Похоронив и оплакав его, я хотела вернуться обратно в Египет, но попутно еще отправиться в Рим и сообщить Деметрию о смерти отца. Когда я прибыла туда, брат встретил меня уже подавленным. Я было подумала, что ему сообщили о смерти родителя, но тут было что-то явно другое. Я решила немного отложить разговор об отце и выслушать брата. Как не странно, мне как по волшебству удавалось не только угадывать мысли других, но и навязывать им то, чего хочу я. Но не суть. Свой талант я на брате применять не хотела, но он упорно отказывался говорить о своей проблеме, так что я начала издалека о своей жизни в стране пирамид, а потом плавно начала вытаскивать информацию из брата. Узнав обо всем, я посочувствовала ему, так как больше ничем помочь не могла. Но и молчать о смерти отца я тоже не могла. Я сообщила ему об этом деликатно. Он был опустошен, но мы были вместе, и это было нашей силой. Еще не сколько дней я была с братом. Мы разговаривали и шутили. Я немного вернула брата к жизни, по крайней мере мне так казалось. В последний вечер моего прибывания в Риме мы сидели, обнявшись и смотря вслед уходящему солнцу. Но ни я, ни Дем не могли и предположить, что это наш последний вечер, который мы провели друг с другом.
Я села на корабль с непомерным чувством тревоги, которая не отпускала меня до самого конца. Конца моей жизни как человека. Как только я спустилась с корабля, ко мне сразу же подошли неизвестные мне люди, которые хотели забрать у меня какую-то пластину, которую мы нашли с Забибом на раскопках. Но я не обратила на них внимания. Думая, что они просто ошиблись, я повернула в сторону дома. Зайдя в переулок, я услышала топот обуви и, обернувшись, увидела их. Тех самых мужчин, которые требовали от меня пластину. Я побежала, и они побежали за мной. Я была настолько напугана, что даже не заметила, как поскользнулась и проехалась лицом по песку. Было очень больно и к тому же слишком страшно. Но, не успев встать, я ощутила резкую боль в голове, затем по всему телу. Мне казалось, что это не закончится никогда. Резко всё стихло… После раздались крики мужчин. Тех самых, которые причинили боль мне. Внутри я радовалась тому, что они скоро умрут так же, как и я. В бреду я засмеялась, после ощутила холодное прикосновение на шее, а затем пронзающую до мозга и костей боль. Мне казалось, что прошла вечность, прежде чем боль утихла. Очнувшись, я увидела своего спасителя, который улыбнулся мне, когда я встала. Я почувствовала такой сильный голода, который, как мне казалось, не утолить. Мой новый знакомый представился Виктором, а затем поделился своей историей. Как ни странно я обрела друга в лице своего нового знакомого. Мы много времени проводили вместе. Он обучал меня всему, что умел сам. Затем мой талант, который казался мне бредом, начал стремительно развиваться. Если ранее, будучи человеком, я могла подчинить только кого-то одного, то сейчас я могла подчинить своей воле чуть ли не весь гарнизон. После долгого путешествия мы с Виктором разошлись. Вскоре я услышала весть о его гибели. Начав себя прекрасно контролировать, я отправилась на поиски брата. Я была в Риме, но ни его, ни следов Дема я не могла найти, но его мысли ясно давали понять, что он жив. С этими мыслями я отправилась обратно в Египет.
