– Я пришла, и вы на месте! А то этот ваш начальник, господин Эрнт Кройнтурен, вечно в разъездах! То в Гильдии, то в Гвардии, то на вызове, то в мэрии, и еще по пять раз на дню, представьте, пять раз, по Храмам разъезжает. Как его, ирода, терпят? К одному едет, к другому, к третьему…
– А вы, собственно, по какому вопросу? – перебив словоохотливую гостью, поинтересовался я.
– Вопросы завсегда найдутся, вы не сомневайтесь, – потрясая пальцем, нешуточно пригрозила старушка. – Меня господин Капитан направил прямо к вам и сказал, что с сегодняшнего дня я по любому вопросу могу обращаться днем и ночью. И вот заскочила составить жалобу. Представьте, этот кронов прислужник, этот прихвостень Единого, этот богохульник обвесил меня на двенадцать граммов! Нет, вы просто подумайте, меня, постоянную покупательницу мясной лавки! Да если бы не я, его торговля давно бы накрылась! Я каждый день… – повышая с каждым словом голос, госпожа Крон принялась жаловаться на неведомого мясника. Бедняга…
– А стража-то тут при чем? – попытался угомонить словоохотливую госпожу.
– При всем, голубчики, – хитро уставилась на меня Крон, – вы, ежели не в курсах, копейку от горожан имеете. И ее отработать надо…
– Пойти начистить мяснику рыло? – задумчиво бросил я.
– На кой? – несказанно удивилась старушка. – Поругать, предупредить, значица, что к людям иной подход нужон!
– Тогда вы не по адресу пришли, – строго посмотрел на госпожу Крон. – Жалобы подобного характера вы обязаны подавать в мэрию, в специальное отделение…
– Э нет, голубчик, так просто вы от меня не отделаетесь, – расплылась в улыбке старушка, – была я поутру там, они к вам направили…
– У меня работы полно! – воздел в воздух папку с чистыми листами. – А вы мне голову морочите!
Старушка задумалась. Покрутила носом, внимательно осмотрела мой кабинет, задержав взгляд на пустых шкафах.
– Хорошо, – кивнула госпожа, – оставим ирода окаянного в покое. Но, между прочим, молодой человек, я хочу вам сообщить одну очень важную вещь. Правда, вы выглядите полнейшим бездельником, коего дражайшие родичи, напрягши уси свои способности, посадили в такое тепленькое местечко. Кабинет какой хорошенький, три бравых молодца в подчинении. Между прочим, уберите зубастую тварь у двери! К чему я… ах, кабинет хороший, обстановочка, поди, для высокого человека. Вы сидите, шкафы пустуют, и физиономию большого начальника светите! А в городе, нашем красивейшем Сантеечке, творятся дивные вещи… – И старушка, принялась рассказывать о страшнейших тайнах: в аптечной лавке нет любимых травок, а хлеб пекарь, гад такой, плохо солит, а вот седмицу тому купленное свежее молоко прокисло через час. Причем, после описания очередного архиважного события госпожа Крон «добрым» словечком намекает на очевидное тунеядство одного молодого человека, по недоразумению посаженного в уютное теплое место. Что ж, понять старушку можно. Живет, небось, одна, муж давно преставился и освободился хоть на том свете, дети смылись куда подальше, а бессловесные твари, какой-нить кот и дворовая шавка, на роль собеседников не сильно тянут. И пошла деятельная бабка по миру… отовсюду еле отделались, так теперь на стражу наседает. И почему Капитан, от рыка которого даже здоровенные орки с кабинета вылетали, не отправил куда подальше старушку? Терпеть визгливые вопли, да еще и перемешанные постоянными неучтивыми словами в сторону слушателя…
– Пошла вон, – не повышая тон, вставил я в маленькую паузу, повисшую после рассказа о грехопадении соседа-купца госпожи: «Молоденькую девушку-горничную, весеннюю тростиночку с ликом Святой Матери, тискает, старик окаянный!»
– Извините? – удивленно вытянулось сморщенное личико старушки.
– Госпожа Крон, – повысив голос, строго заговорил я. – Стража хранит покой и жизнь горожан, но нигде не упоминается, что она должна заниматься выслушиванием откровенных бредней. Вам, судя по всему, потребно обратиться в Фамилист, а не наседать на честных служителей статута!
– Это вы-то «служитель статута»? – пренебрежительно фыркнула старушка.
– Покиньте мой кабинет, – уставившись на старушку, потребовал я.
– Вы, голубчик, зазнаетесь, – наставила на меня тощий палец госпожа, – и я о вашем поведении доложу. Вы еще взвоете! Вы запоете, ах, как запоете! Да кто вы такой…
– Галл! – рявкнул я. Еще не было случая проверить, как парни меня услышат, но всегда все случается в первый раз…
Дверь мгновенно распахнулась, будто здоровенный орк только и ждал моего вопля. Громко протопав с такой силой, что аж кресло с госпожой Крон подпрыгивало в такт шагам, орк приблизился к столу и, переложив огромный топор из одной руки в другую, рявкнул:
– Младший сержант Галл по вашему приказанию прибыл!
Я малость оглох, но хоть старушка заткнулась…
– Проводите госпожу Крон до выхода. И пожелайте счастливого пути! – В последний момент я таки сумел слегка скрасить «пните под зад ботинком!»
