– Замечательно. Я сразу открыл для вас счет. Наша фирма предоставила вам кредит, и я заказал для вас сотню облигаций по тысяче долларов. Я отдал за них 96 тысяч.
– Мистер Колвелл, все равно ничего не понимаю. Я ужасно бестолковая, – нотки кокетства вновь промелькнули в ее голосе.
– Получается, что за каждую тысячедолларовую облигацию мы внесли 960 долларов. Вот и получилось 96 тысяч.
– Но, позвольте, я же перевела вам 35 тысяч, – упрямо не хотела разбираться в ситуации вдова его друга. – Неужели я так много заработала?..
– Еще нет, миссис Хант. Конечно, вы внесли 35 тысяч. Остальную 61 тысячу вложила наша фирма и оставила ваши ценные бумаги в качестве гарантии. Теперь мы должны вам 35 тысяч, а вы нам – 61.
– Подождите, мистер Колвелл! Я всего лишь убитая горем бестолковая женщина! Разве вся эта ситуация не такая же, как у тысяч бедных людей, о которых постоянно пишут газеты? Эти несчастные закладывают все свое имущество и дома. А в один прекрасный день на их пороге появляется агент по недвижимости и оставляет их без крыши над головой. Эти горемыки оказываются на улице. Моя приятельница, миссис Стивелл таким же образом осталась без дома! – в праведном гневе произнесла миссис Хант.
– Что вы, у вас совершенно иная ситуация! Залог помогает получить вам более крупную прибыль, чем если бы вы приобретали облигации без опоры на кредит. Залог призван обезопасить вашего брокера от падения стоимости купленных бумаг. Ваш долг теоретический, не настоящий. Он просто прописан на бумаге. На облигациях указано ваше имя, их стоимость 96 тысяч. И если вы решите прервать наше сотрудничество, это не вызовет никаких затруднений. Вы просто распорядитесь продать ваши облигации и забрать сумму, которую мы внесли. Так вы вернете себе ваши 35 тысяч, то есть первоначальный взнос.
– Но объясните, с чего вдруг я должна занимать у вашей компании? – твердо стояла на своем гостья. – Безусловно, я была бы спокойна, если бы вы ссудили мне денег. Вы настоящий джентльмен и не обидели бы неразумную женщину. Но я знать не знаю ни мистера Уилсона, ни мистера Грейвза! Как понять, что они за люди?
– Миссис Хант, но меня-то вы знаете, – с завидной выдержкой отвечал Колвелл.
– Не подумайте, мистер Колвелл, я не страшусь быть обманутой, тут речь о другом. Я не хочу быть кому-то обязанной. Особенно людям, которых совершенно не знаю. Впрочем, если вы утверждаете, что все идет как надо, то я оставлю все сомнения.
– Миссис Хант, будьте совершенно спокойны – здесь нет никаких поводов для тревог. Мы приобрели облигации за 96, но я почти уверен, что совсем скоро они будут стоить 110. Тогда у вас будет возможность продать три пятых из них за 66 тысяч. После чего вернете нам 61 и оставите 5 тысяч на всякий случай в банке под 4 процента. При этом у вас останутся 40 облигаций, которые гарантируют вам еще 2 тысячи долларов годового дохода.
– Мистер Колвелл, это было бы замечательно! А сейчас они стоят 96 тысяч?
– Верно. И вы в любой момент можете найти их цену в прессе, в колонке «Облигации». Смотрите: Man. Elec. 5s, – и Колвелл показал ей этот раздел в газете.
– Мистер Колвелл, я так вам признательна! Уж простите, что мешаю вашей работе.
– Не стоит беспокоиться, миссис Хант. Мне всегда приятно помочь вам всем, чем могу.
В череде неотложных коммерческих забот Колвелл не мог ежечасно следить за изменением курса пятипроцентных облигаций Manhattan Electric Light, Heat & Power Company. Хотя ему и не приходилось держать их в поле зрения постоянно – за него это делала миссис Хант, зорко подмечавшая любые колебания цены. Не прошло и недели, как вдова его друга снова очутилась в офисе Колвелла. То, что она крайне взволнованна, было заметно с первого взгляда. От Колвелла не требовалось особых познаний в физиогномике, чтобы разглядеть на лице смятенной дамы все всполохи страстей, бушевавших в ее душе. Но никакие переживания не помешали ее горячему желанию взглянуть в глаза беспринципной биржевой акуле и посмотреть, как она будет вилять и юлить, припертая к стенке правдой.
– Приветствую вас, мистер Колвелл!
– Доброе утро, миссис Хант! Как ваши дела?
– О, мои дела великолепны. Жаль, что не могу того же утверждать о состоянии моих финансов.
Залог помогает получить более крупную прибыль, чем если приобретать облигации без опоры на кредит. Залог призван обезопасить брокера от падения стоимости бумаг.
Эту формулировку вдова явно подобрала на страницах финансовых обозрений, которые изо дня в день штудировала от а до я.
– Что-то произошло?
– Представьте себе, они теперь на отметке 95!
– О чем вы, миссис Хант, объясните, ради бога…
– Естественно, об облигациях! Вчера я видела это своими глазами в газете!
Колвелл чуть не расхохотался. Несмотря на всю выдержку, его гостью передернуло от такой беспечности.
– Миссис Хант, не стоит переживать! Вашим облигациям ничто не угрожает. Рынок живет своей жизнью, это вполне нормально.
